Maggot Moon

А что, если мы просто так и будем сидеть здесь, тихо-тихо, не двигаясь? Может, время оставит нас в покое, обойдет стороной?

Плохие вести не лежат на месте. Тут и слова-то не требуются. Даже те, кто не знал Эрика Оуэна, уже знали, что он мертв.
Накрывать его брезентом пришлось школьному сторожу. Они так и бросили маленькое изломанное тело на площадке. Никто не мог пропустить истинно истерически исторический день, когда безжалостно безупречное бесчеловечество отправит человека на Луну.

Если по чесноку, то мир, в котором я родился, – это гребаный кошмар. И покинуть его я мог только у себя в голове.

Когда ты ушёл, осталась огромная дыра. Не мог же я продолжать как ни в чём не бывало с такой дырой в самой моей середине.

"если бы" - они, как звёзды, никогда не кончаются.

Я посмотрел на нашу ракету, покрытую папье-маше, и сказал:
– Ты думаешь, это все игра, да? Ты не веришь, что есть такая планета – Фенера. Думаешь, я все выдумал…
– Нет! Стандиш, я верю, – прервал меня Гектор. – Я верю, что самое главное, что у нас есть, – это наше воображение, и у тебя его полный мешок.

Незаменимых нет. Он родился заменимым, это такая болезнь. Разве не все у нас на Родине ею больны?

– Тебе известно, что глупость, с точки зрения природы, – естественное состояние для всех нас, смертных? Глупый не тонет. Как говно. Глупый всплывает, как сливки. Глупый всегда делает, что прикажут. Глупый не станет ломать нос учителю, даже если тот убивает его одноклассника. Глупый будет просто стоять и смотреть. Но ты ведь не глуп, Стандиш Тредвел?

У каждого из нас в календаре обведен кружочком день, в который все кончится. Хорошо, что мы не знаем, когда именно.

«Слишком умные – те, кто знает больше положенного, – выделяются, как зеленое небо и синяя трава.»