Верные враги

Верес, уже открывший рот для очередного куска колбасы, в последний момент обнаружил, что сжимает в руке дохлую мышку.

— Верес, что может означать внезапно исчезнувшая мышь?

— Внезапно возникшую кошку, 

«Маг слева, мудрец справа, воин в центре». Правителей Града традиционно избирают только из воинов... Маг взирает на мирские проблемы слишком цинично, мудрец — излишне осторожно, а в управлении государством нужна твердая и практичная рука.

— ...Я самый обычный дракон, я ничего не понимаю ни в политике, ни в магии, и вообще иду с вами просто за компанию…

...теперь она пялилась на меня с молчаливым обожанием мечтающего о подвигах мальчишки, впервые увидевшего настоящего рыцаря на расстоянии затрещины, о которой ещё месяц можно с гордостью рассказывать приятелям.

— Я второй месяц тебя ищу. Весь город облазил, условный знак на пустоши оставил. — Дракон метко плюнул в костёр, шалашик окутался высоким пламенем. — Люди в один голос уверяли, что ты мёртв, но уж я-то почуял бы это первым. Вот и не уходил далеко, снял в Выселке комнатушку, а по ночам кружил над окрестностями. Днём не рисковал: странные эти люди какие-то, сначала сами без разбору из арбалетов палят, а потом магам жалуются, что не все разбежаться успели…

Я успешно скрыла любопытство за увлечённым чтением рун на обоюдоостром то ли коротком мече, то ли длинном ноже, какие любят носить при поясе тролли-наёмники. С учётом их лексикона руны и подбирались, делая нанесённую таким клинком рану не только болезненной, но и весьма обидной.

Когда снаружи пошаливает мороз - ещё пол беды.[...]А что делать с заледеневшим сердцем?

– Верес, как же ты меня достал... – тоскливо изрек эльф, заслужив если не мою симпатию, то искреннее сочувствие. – Я сдавал экзамены в Школе Магов, Пифий и Травниц.
– Помню, я же сам тебе подсказывал, – «успокоил» его колдун.
– Я и так все знал! – оскорблено подбоченился эльф. – Просто растерялся немного...

Жалеть надо не того, с кем расстаешься ты, а тех, кто уходит навсегда...

Дружба у эльфов – понятие абстрактное. Есть любовь, сотрудничество и узы крови, а чтобы за кого-то в огонь и воду – не дождётесь.

Что тебе за дело до еще одной кочки на вересковой пустоши, чародей?

— Неужели вы бросите слабую женщину на растерзание вурдалакам? – Я поставила сумки на землю, огляделась и, убедившись, что нас никто не видит, перелезла через плетень и за концы комлей поочередно отвела бревна в сторону, освобождая проход.
— Да, вурдалаков в самом деле надо пожалеть, – серьезно согласился Верес.

— Ну и что? Они прекрасные, доступные, чистые и наверняка доставят тебе даже больше удовольствия, чем настоящие. Разве мужчинам нужно что-то еще?
— Выходит, нужно.

— Ну да, вот так просто взять и отдать родного супруга на растерзание нежити! Не то чтобы жалко, но уже привыкла к нему как-то, да и ребенок расстроится…

Мне никогда не надоедало смотреть на огонь. Именно такой — неяркий, уютный, сыто мурлычущий и потягивающийся в раскаленном гнездышке. Дымное, бестолковое пламя исчезнет так же быстро, как и взметнется, оставив только копоть на краюшке хлеба, нетерпеливо сунутой в него на конце орехового прута. Опытный путешественник выждет, пока поленья не нальются внутренним светом, способным не только обжигать, но и греть, и лишь тогда доверит им сокровенный шматок.

Я наобум дернула за ручку первой. Сразу же поняла, что не угадала, однако зашла, привлеченная висящей на спинке кровати одежкой. Тайринн увлекалась резкими, сладкими эльфийскими духами, вещи в них словно выстирали. Как-нибудь притерплюсь, но чтобы я еще когда-нибудь этой дрянью побрызгалась! Сапоги оказались впору, штаны – широковаты в бедрах, зато рубашка жала в груди, сразу улучшив настроение

– А как же твоя прекрасная, добрая, любимая, светлой памяти Тайринн?
– Это не Тай. – Он непроизвольно сжал кулаки, и я поняла, как больно ему даже вспоминать о ней. – Это монстр, принявший ее обличье.
Я хотела сказать, что Тай была монстром всегда, а прекрасное обличье придумал ее наивный дружок, но вовремя прикусила язык. Он и так это знал и злился больше на себя.

И запах. Везде – на повязках, постели, рубашке… Он что, сам меня переодевал? Всю ночь рядом сидел? Кошмар какой… Да нет, не запах кошмар, тот как раз очень даже неплох.
В том-то и проблема…
Дура ты, Шел. Тебе ведь и в самом деле никогда не нравились смуглые брюнеты.
Никогда раньше.
Колдун, судя по звукам, невозмутимо доедал и допивал не оцененный мною завтрак, понятия не имея, о чем я думаю.
А то подавился бы на гхыр.