Цитаты из книги Чокки

Я всегда удивлялся, почему это самые милые женщины не могут понять, как серьезны и тяжелы детские огорчения.

Я думаю, они там прощаются… а это нелегко.

— Простите, сэр, скорость света — предел только физической скорости.
— Конечно. А что, по-вашему, движется быстрее?
— Мысль, — сказал Мэтью.

Если я когда-нибудь сомневалась в могуществе печати, беру свои слова обратно. Жаль только, что его тратят на такую чепуху.

Эти газетчики такие наглые. Гонишь их, гонишь, а они все лезут.

Это красивая планета, если б мы ее не портили.

Как ни печально, люди прежде всего замечают заголовки; в конце концов, для того они и покупают газеты.

Не знаю, до чего дойдут учителя! Им кажется — у них все права, а у нас никаких.

Когда все невозможное исключено, считайте правдой то, что остается — как бы невероятно оно ни было.

Ужасно трудно совсем не думать. Ты думаешь, что не надо думать, а это не то, не годится.

Можно смотреть и не ВИДЕТЬ.

Мы все честно считаем, что переросли суеверные страхи, но они притаились в нас, и порою их очень легко разбудить неосторожным словом.

Легко любить одного, но как же можно любить двоих одинаково?

Бесы и ведьмы есть для тех, кто в них верит. И Бог тоже. Для тех, кто живет верой, неважно, что есть, чего нет.

Самая обычная ревность. Хотя… для того, кто ревнует, ревность всегда необычна.

Стоит женщине сказать "нет" одному мужчине и "да" другому, и на свет может появиться потенциальный убийца...

Frustrated intelligence must have its bonds open. Narrow-channelled intelligence must be given the power to widen out. High intelligence must be learned from.

Меня пронзило воспоминание об ударах, которые не забываешь и взрослым. Открыть, что в этом мире воздают почести не тем, кому надо, – как раз такой удар. Ценности сместились, надежное пошатнулось, золото стало медью, правда – неправдой.