Unsheltered

Эта книга в моей голове вызвала бушующий океан различных мыслей и чувств, которые, как на волнах, сменяют друг друга. Одни из них на время становятся менее яркими, чтобы через несколько глав вспыхнуть своей актуальностью. Здесь находят отражения экономические и социальные проблемы, которые приводятся в сплетении с законами биологии.

И меня не перестает завораживать стиль Барбары Кингсолвер. Освещая социальные проблемы, она очень филлигранно вплетает в текст биологические сведения. И раз за разом ты хватаешься за телефон, чтобы посмотреть домики, сделанные тарантулами, различные плотоядные растения. И отдельная моя любовь - это великолепие болот с их природным разнообразием.

За основу книги взята теория Чальза Дарвина о происхождении видов и естественном отборе. Действие романа будет происходить в двух временных отрезках (конец 19 века и начало 21), они связаны названиями глав и разрушающимся домом. Хотя связь в подобном виде ощущается только в начале чтения. Потом мозг начинает ловить параллели между персонажами. И перед тобой как будто ствол дерева, который к концу чтения превращается в прекрасную раскидистую секвойю или кедр.

Эта книга после себя оставила массу заметок, для меня она как будто ребус, который хотелось поскорее разгадать. Например, муравьи полиэргусы для меня воплотились в Зика или Роуз, которые ради своего выживания искали более сильных особей, за счёт которых можно было найти лучшую жизнь. И таких сравнений с живой природой по ходу чтения я для себя открыла массу.

Книга затрагивает мысли и чувства, связи с прошлым дают понять, что в любое время человека ждут сложности, но они и запускают цикл жизни. А цель человека - жить в мире, задумываясь о том, что ждёт будущее поколение, но в то же время, принимая тот факт, что при современной системе ценностей избежать войн не получится. Как бы страшно и аморально не звучало, война - это элемент естестественного отбора.

И в очередной раз хочется сказать или даже кричать: "Браво, великолепная Барбара Кингсолвер!"

Я удивительно удачно выбрала первую книгу этого года :)
Барбара Кингсолвер написала очень сложную и тонкую книгу, которая подарит надежду в эти безнадежные времена. Сегодня кажется, что чтобы ты ни делала, как бы ни старалась выстроить свою жизнь правильно и разумно, мир и его непредсказуемость всегда здесь и готовы нарушить твои планы. Те правила, которые казались незыблимыми нашим родителям - ушли в прошлое, а мы остались - в этой вселенной полной несправедливости и опасностей. Именно об этом чувстве и пишет Кингсолвер - в мире не осталось ничего надежного, но мы должны продолжать жить как-то, строить свою маленькую жизнь, даже если у нее нет фундамента. Несмотря на все сложности, выпадающие на долю героям книги, история оставляет очень приятное впечатление. Кроме всего прочего - книгу можно буквально разобрать на цитаты.
Так же довольно много времени уделено природе и биологии. На страницах книги мы знакомимся с Мэри Трит - американской исследовательницей природы, натуралисткой, ботаникессой и энтомологиней. Мэри Трит - поразительная героиня. Она вела переписку с Чарльзом Дарвином и внесла огромный вклад в его исследования.
Авторке удалось удивительно органично сплести вымысел и реальность, рассказать о серьезных вещах и подарить надежду своим читательницам.

Это не просто история о разваливающемся доме, это зеркало, в которое мы все боимся заглянуть: что останется от нас, когда рухнут все опоры — работа, стабильность, даже убеждения?

Две эпохи, один участок земли в Вайнленде, Нью-Джерси. В 1871 году учитель Тэтчер пытается рассказать школьникам о Дарвине, а консервативный городок в ответ вешает чучела эволюционистов на деревья. В 2016-м журналистка Уилла со всей семьёй ютится в унаследованном доме, стены которого буквально рассыпаются в прах — как и их жизнь: уволены оба, свекор умирает без страховки, сын остался с новорождённым после самоубийства партнёрши. А за окном — предвыборная истерия и чувство, что мир сходит с ума. Знакомо?

Гениальность Кингсолвер — в том, как она сплетает эти нити. Трещины в штукатурке становятся метафорой трещин в обществе. Утрата «приюта» многолика: это и протекающая крыша, и отсутствие контракта у учителя, и хрупкость убеждений, когда наука сталкивается с догмой. Но главный откровение романа — дочь Уиллы Тиг. Эта «дикая» девушка, живущая в перестроенном сарае с механиком Хорхе, кормящая ребёнка из бутылочки-погремушки, становится пророком нового времени: «Секрет счастья заключается в малых ожиданиях». Не поражение, а освобождение. Не апокалипсис, а возможность увидеть мир без иллюзий.

Кингсолвер не боится быть прямолинейной — местами диалоги звучат как лекции, а несчастья обрушиваются на героев чуть ли не конвейером. Поэтому роман местами кажется перегруженным: столько тем — экология, кризис среднего класса, раскол общества, семья как убежище и тюрьма... Иногда хочется крикнуть автору: «Мы поняли! Можно чуть тише!» Поэтому 8/10 — мощная, важная книга, но с избытком «назидательности», учитывая немалый объем.

А ещё в этой истории есть Мэри Трит — реальная женщина-натуралистка, лежащая в траве часами, чтобы понаблюдать за муравьями. Её спокойная стойкость связывает эпохи. Как и мы, она строила новый приют из обломков старого — как паук, ткущий паутину заново после дождя.

Сразу скажу, что если вы как и я, очень любите "Библию ядоносного дерева" у этого автора, то лучше абстрагироваться от этой любви, так как книги друг на друга непохожи :)

А вот если любите истории про поколение "сэндвич", зажатое между заботой о собственных детях и уходом за престарелыми больными родителями, то это прямо ваш выбор, отличная книжка. Иногда некоторых героев хочется стукнуть чем-нибудь тяжёлым по голове от некоторых из слов и поступков, но зато персонажи получаются живыми, к ним прикипаешь душой, с ними мысленно споришь, за них переживаешь.

Отдельное спасибо автору за вторую ветку повествования - про женщину-ученого Мэри Трит (одновременно историческую, научную и философскую) и за то, как в финале обе ветки сходятся вместе.

После "Библии ядоносного дерева" Барбара Кингсолвер автоматически попала в список моих самых любимых авторов, и я на волне этой большой любви скупила у нее почти все ныне переведенное (и непереведенного  "Медноголового демона" тоже).

"Бесприютные" по своей аннотации намекали на то, что мне понравится. Тут вам и финансовый кризис, и сумасшедший политик, рвущийся к власти, и детско-родительские непростые, как оно обычно и бывает, даже если дети давно уже обзавелись своими детьми, отношения.

На деле роман оказался на злобу американского  (вспоминается выражение про "проблемы белых людей") и исключительно американского дня.

Две временные линии. В первой (нашей с вами) Уилла и Яно как-то внезапно оказываются с головой в проблемах. Дом разваливается и не поддается ремонту (естественно, ведь построен он без фундамента), девушка старшего сына уходит из жизни и оставляет его (а значит и Уиллу с Яно, ибо сын зачать зачал, а что с ребенком делать понимает не до конца) с новорожденным ребенком.

Отец Яно, сам по себе персонаж мерзкий и отталкивающий находится нв критической стадии болезни, на его лечения денег нет, а от страховки Обамы он категорически отказывается (ведь именно она, мексикашки и бабы испортили Великую Америку, и только "сами знаете кто" сможет сделать ее Great again).

Тот самый "сами знаете кто" в это время активно набирает себе фанатскую базу, выступая по радио и ТВ со своими безумными, но такими близкими американскому ростому люду (тому, который как и отец Яно готов винить кого угодно в своих проблемах, а особенно эмигрантов, женщин и либералов) идеями.

Дочь Уиллы и Яно тем временем йожит (или как это называется), толкает пафосные речи на тему "вы ничего не понимаете, растили нас неправильно, скоро мы все будем сражаться за ресурсы, поэтому образование не нужно, а нужна вторичная переработка и свободная любовь" и прочие тексты-продукты любви Безумного Макса и детей цветов.

Эта линия мало того, что грешит плохим переводом, так еще и совершенно бестолкова с точки зрения полезности читателю, проживающему слегка вдалеке от Американского континента (северно-американского). Ну знаю я что такое Обама кеа, ну в курсе, что интеллигенция не хотела Трампа (я б тоже не хотела), но это все равно узкие проблемы отдельно взятой страны.

Вторая линия поживее и поинтереснее. Где-то недалеко от дома Уиллы и Яно в 19м веке проживала реальная женщина ботаник, которая вела переписку с Дарвиным, проводила эксперименты и вообще жила интересно, самодостаточно и соответственно "неподобающе". Сама же теория о происхождении видов это вообще отдельный персонаж этой истории, ее активно обсуждают, осуждают, отрицают (прикиньте, было и такое).

"Дарвин не дружит с Богом",- говорят они.

"Мы - не обезьяны", - говорят они

"Вы все с ума посходили?", - спрашиваю я и закатываю глаза к потолку.

Через обе линии проходит тема непринятия, предрассудков, зашоренности.

Отец Яно на чем свет стоит клянет демократов.

Директор школы 19го века клянет Чарльза Дарвина (и даже "отменяет " его еще до того, как это стало мейнстримом).

В итоге имеем, что имеем. Полбала начислила за интересную линию с реальными персонажами в прошлом.