White Chrysanthemum

Слова – это сила, – сказал как-то раз отец, прочтя одно из своих политических стихотворений. – Чем больше ты знаешь слов, тем сильнее становишься. Поэтому японцы и запрещают наш язык. Они лишают нас силы слов.

"Нижняя губа рассечена и распухла,шея вся в ссадинах и синяках.Так вот как выглядит снаружи её боль.Хана отвела глаза"

Никто не полюбит тебя сильнее, чем старшая сестра.

«Слова - это сила. Чем больше ты знаешь слов, тем сильнее становишься».

Мама велела никогда не верить японцам. Они нам не друзья, потому что считают корейцев людьми низшего сорта

Сейчас он походил на зверя, все человеческое из него выбили. Вот так поступают друг с другом мужчины в военное время. Ханна не знала, хуже ли эта учесть, чем женская.

 Жалость – это доброта. Мы все достойны жалости, но в этой проклятой стране ни у кого её не найдется.

Уходишь? Неужто уходишь?
Бросаешь меня?
Как мне жить без тебя?
Неужто бросаешь?
Хочу остановить тебя,
Но тогда уже не вернёшься.
Так ступай, любовь моя!
Ступай и возвратись поскорей.

Старая гейша хуже обычной старухи. Это профессиональная трагедия.

У самых ворот посольства кто-то выкрикивал: “Все войны – преступления против женщин мира!”

Она никому об этом не рассказывала. Проще было не думать, не вспоминать, вытеснить понадежнее, чтобы не переживать заново. Но теперь она слишком стара, и сил подавлять воспоминания у нее уже недостает. Тело обветшало, рассудок тоже. Воспоминания всплывают постоянно, наполняя ее одиночество.

“Слова – это сила, – сказал как-то раз отец, прочтя одно из своих политических стихотворений. – Чем больше ты знаешь слов, тем сильнее становишься. Поэтому японцы и запрещают наш язык. Они лишают нас силы слов”

Жалость - это доброта.

Воспоминания лучше свиданий.

Они возвращаются на родину и делятся восторгами. Рассказывают о нашей жизни друзьям, расписывают, какие мы. А раз о нас говорят, то мы никогда не исчезнем.