Цитаты из книги Todsünde

– Знаете, как звали меня в детстве братья? – тихо произнесла она. – Лягушкой. Они говорили, что ни один принц не захочет поцеловать лягушку. И тем более жениться на ней.

– Братья бывают жестокими.

– Но иногда они просто говорят жестокую правду.

— Я устала быть женой святого. Мне хотелось иметь мужа.

- Ты не можешь спасти мир в одиночку. – Но я могу принести много пользы. Раньше ты тоже в это верила. – Со временем все перегорает. Ты тратишь годы, переживая за тех людей, которые умирают в других странах. А однажды утром просыпаешься, и тебе вдруг хочется, хотя бы для разнообразия, сосредоточиться на собственной жизни.

Пожалуй, только инфаркт может превратить заядлого курильщика в поборника здорового образа жизни...

— Доктор Айлз! — крикнул он. — Вы выросли в церкви. Неужели в вас ничего не осталось от веры? Она оглянулась. — Вера не требует доказательств, — сказала она. — Но мне они необходимы.

Место смерти обладает магией притяжения. И еще долго после того, как труп вывезут и соскоблят следы крови, оно хранит память о происшедшем. Хранит эхо криков, томительный запах страха. Словно черная дыра, оно затягивает в свою орбиту живых, которые не в силах отвернуться, побороть искушение заглянуть в ад.

Некоторым женщинам свойственно игнорировать особ своего пола, они замечают только мужчин

— В течение всей жизни, — сказала Мэри Клемент, — нас преследуют соблазны. Конечно, они меняются с возрастом. Когда вы молоды, искушение приходит в образе красивого юноши. Потом появляются соблазны вроде сладостей и вкусной пищи. А чем старше вы становитесь, тем соблазнительнее поспать лишний часок утром.

Такие глубоко личные понятия, как вера, не должны быть объектом для насмешек.

запах мертвой плоти показался ей не таким отвратительным, как одно лишь упоминание о Викторе Бэнксе

— Но откуда нам знать, что обычно носят монашки? Я хочу сказать, с нашими познаниями можно было бы предположить, что у них под платьями черные кружева и колготки-сеточки.

— Мне очень жаль разочаровывать вас, детектив Фрост, — сказала Маура, снимая распятие. — Но сегодня многие монастыри имеют свои сайты в Интернете. — О боже. Монашки в Интернете! Мой разум отказывается это воспринимать.

Если чистоплотность определяет набожность, то эту женщину можно назвать святой.

Землетрясение - это событие. Ураган - событие. А уничтожение целой деревни - это уже не событие? Это преступление против человечности.

Лишить женщину лица - не просто получить сувенир. Это значит украсть ее сущность. Ее душу.

Этому существу хватает ума понять, что мы его преследуем.