The Long Walk

Каждому из нас не мешало бы задуматься на минутку, какая половая жизнь ждёт нас в следующей жизни

"Когда человек получает понемногу, он гораздо счастливее"

Каждому из нас не мешало бы задуматься на минутку, какая половая жизнь ждёт нас в следующем мире.

Гаррати уже представлял себе в первом приближении психологический механизм распространения слухов. Кому-то что-то становится известно, и информация очень быстро делается всеобщим достоянием. Слух рождается в процессе передачи из уст в уста.

Прогулка - одна из тех вещей, которые существуют сплошь на апокрифах, талисманах и легендах.

Гэррети подумал, что воспоминания похожи на линию, нарисованную в грязи. Чем дальше идешь, тем более расплывчатой она становится, тем тяжелее ее разглядеть. Пока наконец не остается один только ровный песок и черная дыра в пустоту, откуда ты пришел. Воспоминания похожи на дорогу. Здесь, сейчас они реальны, осязаемы, вещественны. Но дорога несколько часов назад, дорога 9-ти часов утра отошла слишком далеко в прошлое, чтобы иметь смысл.

— Всё верно, — весело сказал Стеббинс. — Нам всем уже, в принципе, нечего терять. От этого проще становится дарить.

Мул пахать не любит. Зато он любит морковку. Вывод: вешай морковку перед глазами. Без морковки он выдохнется. А если перед ним морковка, он еще долго будет трудиться, несмотря на усталость.

Не надо мне объяснять, что я думаю, чего не думаю.

воспоминания - все равно что линия, прочерченная в пыли: чем дальше, тем более неясной она становится и тем тяжелее разглядеть ее.

“Нет отдыха для проклятых", — подумал Гэррети и отчего-то рассмеялся.

Время — странная штука. Даже если идешь нормально и без предупреждений, тебя отделяют от ограды кладбища всего две минуты. Это очень мало.

- <...> Шагай или умрёшь, такова мораль этой истории. Проще некуда. Речь не идёт о выживании сильнейшего, здесь-то я и ошибся, когда позволил втянуть себя в это. Будь так, у меня был бы шанс. Но иной слабак запросто поднимет автомобиль, если под ним окажется его жена. Мозг, Гэррети, – сказал МакФриз хриплым шёпотом. – Ни бог, ни человек. Это нечто... нечто в мозгу.

Я сказал, что буду чувствовать себя трусом, а она отвечала: "Это лучше чем чувствовать себя мертвым".

Я по-прежнему не знаю, что будет после смерти, но я понял, что такое умереть... Умереть — это перестать идти. Если я остановлюсь, то закончусь.

— Триста тридцать миль!
— Невероятно, — мрачно проговорил Харкнесс.
— Да в этой проклятой Прогулке все невероятно, — сказал Макврайс.

-Это был мой план!
-Что-то твой план напоминает, мне ту штуку, которая время от времени вылезает из моей задницы

гаррати, апатично наблюдавший за происходящий, подумал, что даже ужас изнашивается. может наступить пресыщение даже смертью.

— Приспичило? — спросил его Макврайс; в его голосе слышалось несомненное восхищение.

— Здорово приспичило, — отозвался Гаррати и испустил неуверенный вздох облегчения. — Знаешь, я кое-что забыл.

— Что именно?

— Туалетную бумагу дома оставил.

Макврайс крякнул:

— Как говорила моя бабушка, если у тебя нет головы на плечах, надо раздвигать задницу пошире.