The Long Walk

- Я думал, ты-то у себя дома к жаре привык, - почти обиженно проговорил Пирсон.

• Привыкнуть к ней невозможно, - возразил Бейкер, перебрасывая пиджак через левую руку. - Приходится просто учиться жить в таких условиях.

- Любовь - это пшик! - рычал Олсон. - В жизни есть три настоящие вещи:хорошо пожрать,хорошо потрахаться и хорошо посрать. Все! А когда вы станете такими, как Фентер и Зак...

Макврайс достал из кармана пачку сигарет "Мэл-лоу".

• Закурим?
• Я не курю.
• Я тоже.

Он запил шоколад водой из фляжки, и Гэррети спросил себя: то ли Олсон просто храбрится, то ли он знает о жизни что-то такое, чего не знает он, Гэррети.

Вблизи от Майора веяло чем-то очень мужским — силой, должно быть, и властью.

Майор — самый гнусный и опасный монстр, какого нация когда-либо производила.

Он помахал в ответ, стараясь выглядеть бодро; но как только машина отъехала и скрылась за воротами, одиночество и страх снова навалились на него.

слишком напуган или слишком далек от ее взрослых страхов, чтобы остановиться, прежде чем заработает громоздкая безжалостная махина государства с ее охранниками в хаки и компьютерными терминалами.

Он был слишком погружен в свои ощущения — смесь возбуждения и страха.

Приближается час ведьм , - подумал он, - когда могилы раскрываются и выпускают своих сгнивших обитателей. Когда послушные дети сидят дома. Когда жены и любовницы ведут нелегкую схватку в постелях.

Мыслю,следовательно,существую

Совет Тринадцатый: «Берегите энергию при любой возможности».

– Зачем же ты тогда это делаешь? – спросил Гаррати. – Если ты так много понимаешь, и так в этом уверен, зачем же ты это делаешь?
– Затем же, зачем мы все это делаем, – сказал Стеббинс, улыбаясь мягко, почти нежно. Его губы запеклись на солнце, но других отпечатков дорога на его лице не оставила, и вообще он выглядел непобедимым. – Мы хотим умереть, вот почему мы здесь. А зачем ещё, Гаррати? Зачем ещё?

Гэррети почувствовал, что весь мир, забыли о его существовании.

- Эдгар Аллан По любил, возразил Бейкер. - Я делал сообщение о нём в июле и вычитал, что он тяготел к некро...

• Некрофилии, - сказал Гэррети.

Небо наверху потемнело, стало чужим и завораживающим. Где-то хлопнул в ладоши гром. Потом впереди вырезалась в землю голубая вилка молнии.

Гэррети снова почувствовал страх перед великой тайной смерти и попытался его отогнать.

Он не хотел выиграть. Он лишь бросал вызов.