Цитаты из книги Атала. Ренэ

Любовь не властна над могильными червями

Чем сердце наше мятежнее и тревожнее, тем больше привлекают нас спокойствие и тишина.

Людская скорбь не вечна, рано или поздно она придет к концу, потому что и сердцу человека положен конец; в этом суть нашего ничтожества - мы не способны даже долго скорбеть.

порывы такого сердца, как твое, не могут быть всегда одинаковы: сдерживай только свой характер, уже причинивший тебе столько зла. Если все житейское заставляет тебя страдать больше всякого другого, то не надо этому удивляться: большая душа должна вмещать в себе больше страдания, чем мелкая.

Можно найти в душе своей силы против личного несчастия; но быть невольной причиной несчастия другого - совершенно невыносимо.

Я занимался только тем, что суживал свою жизнь, чтобы снизить ее до уровня общества.

Мое горе обратилось в занятие, заполняющее все мое время; до такой степени мое сердце, по самой природе своей, исполнено тоски и горя.

Все почувствовали себя словно укрытыми под крылом мистической голубки, и казалось, что ангелы спускались на алтарь и поднимались к небу с благоуханиями и венками.

если я отрываюсь от вас во времени, то для того, чтобы не разлучаться с вами в вечности!

Людей и жизнь ненавидят лишь потому, что смотрят на них не с достаточного расстояния. Расширьте несколько ваш взгляд, и вы скоро убедитесь, что все страдания, на которые вы жалуетесь, - чистейший вымысел.

Дуб видит, как его желуди пускают ростки вокруг него; но не таков удел детей человека.

Сердце наше - несовершенный музыкальный инструмент, лира, на которой не хватает струн, почему мы и вынуждены петь о радости на мотив, предназначенный для жалоб.

... если бы я еще подвержен был безумию верить в счастье, то искал бы это счастье в привычке.

Я занимался только тем, что принижал свою жизнь до уровня общества, в котором вращался.

Изучение мира ничего мне не принесло, но теперь я уже лишился сладости неведения.

Прошедшее и настоящее подобны двум статуям со многими изъянами: одна, извлеченная из-под обломков прошлого, искалечена; другой совершенную отделку даст только будущее.

Счастливые дикари! О, отчего я не могу наслаждаться миром, никогда вас не покидающим! В то время как я, извлекши так мало пользы, объзжал столько стран, вы, сидя спокойно под вашими дубами, предоставляли дни мирному течению, не считая их. Ваш разум ограничивался вашими потребностями, и вы лучше меня исполнялись мудрости, как дитя, живущее среди игр и сна.

горе - не то чувство, которое исчерпывается, как удовольствие.

Старик со своими воспоминаниями похож на дряхлый дуб наших лесов: этот дуб уже не украшается собственной листвой, но покрывает иногда свою наготу другими растениями, выросшими на его старых ветвях.