x x x
Она умерла в последний час ночи, еще до того, как начался рассвет. Она
умирала трудно и мучительно, и никто не мог ей помочь. Она крепко сжимала
мою руку, но уже не узнавала меня.
Кто-то когда-то сказал:
-- Она умерла.
-- Нет, -- возразил я. -- Она еще не умерла. Она еще крепко держит мою
руку.
Свет. Невыносимо яркий свет. Люди. Врач. Я медленно разжимаю пальцы. И
ее рука падает. Кровь. Искаженное удушьем лицо. Страдальчески застывшие
глаза. Коричневые шелковистые волосы.
-- Пат, -- говорю я. -- Пат!
И впервые она не отвечает мне.
x x x
-- Хочу остаться один, -- говорю я.
-- А не следовало бы сперва... -- говорит кто-то.
-- Нет, -- отвечаю я. -- Уходите, не трогайте.
Потом я смыл с нее кровь. Я одеревенел. Я причесал ее. Она остывала. Я
перенес ее в мою постель и накрыл одеялами. Я сидел возле нее и не мог ни о
чем думать. Я сидел на стуле и смотрел на нее. Вошла собака и села рядом со
мной. Я видел, как изменялось лицо Пат. Я не мог ничего делать. Только
сидеть вот так опустошенно и глядеть на нее. Потом наступило утро, и ее уже
не было.