Моя книжная каша 3
Meki
- 14 928 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Для меня эта книга оказалась очень тяжелой, но не в плане чтения, а в плане восприятия. Я очень люблю французскую литературу, и ещё раз убеждаюсь, что ни в какой литературе нет подобной утонченной чувственности. Я читала разные книги Франции, и у меня сложилось мнение, что французы чувствуют мир более тонко, да и их чувства более экспрессивны.
Почти читая всю книгу, у меня не было раздражения героями, читалось достаточно хорошо, но в третьей части автор явно перегнул палку, потому что все герои последней части начали меня дико раздражать. Особенно их явная корысть, их откровенное тупоумие, и вообще откровенности, которые меня не особо впечатлили.
Могу сказать, что мне не часто встречаются в книгах намеки на эротику, да и вообще откровенные сцены меня не особенно восхищают, за это я не люблю современные любовные романы. Но каково было мое удивление, когда я обнаружила это в чтении этой книги. Классика с такими сценами? Нет, я, конечно, не хочу преувеличивать, там не было прямо таки очень откровенных сцен, но всё же были некоторые намеки и некоторые действия, которые меня, безусловно, удивили.
Николай де Галандо – главный герой книги, который, безусловно, меня ввел в крайнее неприятное впечатление. Он очень бесхарактерный, немного глупый, и в конце книги он удивил своей откровенной психической заторможенностью. Вообще такого глупого героя я встречаю в первый раз в книгах. Для меня было настоящее мучение читать в третьей части про него, мне было его жалко, и он меня очень отталкивал.
Что касается Олимпии, то для меня она оказалась такой же отталкивающей, как и Николай. Я не люблю такого типа женщин, легкомысленных, глупых, да и к тому же развратных.
Конечно, книга никогда не получит от меня оценки выше 4, потому что я испытала глубокое неприятное чувство, и ещё раз убедилась, что люди не меняются со временем.
Вообще если так подумать, то во всех несчастьях Николая виновата его мать, которая дала ему глубокую детскую травму, из-за которой он и стал таким.
Книга получилась у автора с привкусом какой-то пошлости, да и огромным количеством неприятных сцен, но и конечно тонкого юмора, который заставлял меня часто улыбаться.
Уж извините за такую отрицательную рецензию, но книга всё же стоит того, чтобы ее читать, потому что она учит, насколько люди могут быть греховны, коварны и лицемерны. Она учит, что нужно не терять себя, нужно верить в человека, и держаться подальше от тех, кто хочет тебя просто использовать.

Как все же был прав отец.
Жизнь дурна. Тщетно, в образах людей и вещей предлагает она нам видимость счастья и иллюзию наслаждения. Все прах и тлен. Даже не стоит начинать. Жизнь – обман.
Как все же был прав отец.
Жизнь дурна, так как все в ней тщетно, бесполезно и тленно, кроме унижения и страдания.
Приляг на отмели. Обеими руками
Горсть русого песку, зажженного лучами.
Возьми... и дай ему меж пальцев тихо стечь.
Потом закрой глаза и долго слушай речь
Журчащих вод морских и ветра трепет пленный,
И ты почувствуешь, как тает постепенно
Песок в твоих руках... и вот они пусты.
Тогда, не раскрывая глаз, подумай, что и ты
Лишь горсть песка, что жизнь порывы воль мятежных
Смешает как пески па отмелях прибрежных...
Перевод Анри де Ренье М. Волошина.
Марсель Ренодье. Сын своего отца. О, отцовское учение вкоренилось в нем глубоко и прочно! Он глубокий ипохондрик, бегущий от жизни, считающий, так же как и отец, что жизнь- штука временная и совсем ненужная. А как же любовь? Любовь вообще не нужна. Зачем мучить и истязать себя разного рода волнениями, если мы все заранее обречены. Вот эта прекрасная девушка Жюльетта, дочь отцовского друга, да, она мила, свежа и непосредственна, но это сейчас, пройдет немного времени, и это свежее лицо, это гибкое и крепкое тело – постепенно разрушится. Оно отяжелит члены, покроет морщинами кожу, выбелит волосы, навеки сомкнет эти прекрасные глаза. Значит, все обречены. Вот с такими мыслями остался Марсель Ренодье после смерти своего отца. Он не знал, как жить, да и не хотел жить. Проще избежать жизни, не рассчитывая на милости природы. Природа все равно убьет свое создание.
Как все же был прав отец.
«Воистину мудр лишь тот, кто строит на песке, сознавая, что все тщетно и неиссякаемых временах и что даже сама любовь так же мимолетна, как дыхание ветра и оттенки неба» (Анри де Ренье).
Анри де Ренье так страстно любил жизнь, что описывал все, что в ней завораживало его поэтическую душу: краски, звуки, чувства, формы предметов и явлений, он не мог допустить такого жесткого, бескомпромиссного отношения к жизни своего главного героя. И он назначает ему лечение.
Анри-Франсуа Жозеф де Рене был глубоко уверен, что есть такой город на земле, где человек обитает в собственной душе, пребывает в любви, в грусти, в грезах. Это - Венеция страна Грез, кубок молчания, чаша одиночества, из которой приходят пить редкие избранники. Здесь – место встречи всех меланхоликов и всех разочарованных.
И Марсель Ренодье, приехав в Венецию, встретился с Тишиной. Божественной тишайшей Тишиной. Тишина удивила его своим присутствием. Молодой человек испытывал странное впечатление, как будто он достиг крайних пределов света, равно как и пределов самого себя.
В этой тишине, полной, абсолютной и, казалось, бесконечной, он почувствовал, как его мысль умерла от усталости и сонливости.
Он заболел. Скорее от избытка новых чувств и впечатлений. Он понимал, что только здесь он сможет жить иной жизнью, неведомой ему ранее, он начинал сомневаться в правоте отца, он казался ему уже слишком далеким и нереальным. Прав ли был отец, все чаще задавал он сам себе вопрос. И ответ нашелся. В Венеции он встретил ту самую Жюльетту, от которой в ранней юности он отказался. Она была так же прекрасна, но печальна. У нее был старый муж и молодой любовник. Но не было любви. Они поменялись местами. Он уверовал в Любовь, а Жюльетта была столь же разочарована в жизни, как, когда-то юный Марсель.
Венеция – страна любовников! Она охраняла их неразрешимым сплетением каналов и переулков. Это она, рыбачка душ, захватила их, связав узами любви в петли своей серебристой и тонкой сети. Она укроет их в тайниках своего лабиринта.
Какой очаровательный тон мягкой «акварельной меланхолии» этого поэтического произведения в прозе, которое объединяет Ренье как поэта и романиста .
Как же любили поэты Серебряного века творчество французского поэта, автора поэтических романов Анри де Рене. Его произведения переводили И.Анненский, М.Волошин, М.Кузмин, В.Брюсов, а Иосиф Бродский сравнивал романы Ренье с симфониями и сонатами Моцарта.
А Марсель? Он будет жить. Он будет жить? Он хотел жить. Разве он будет жить? Эта мысль наполнила его изумлением. Он отвык от нее.
Рецензия написана в рамках игры « Спаси книгу – напиши рецензию».

Когда упоминают этот роман, то прежде всего говорят о блестящем переводе Фёдора Сологуба. Не знаю, стиль и манера письма переданы великолепно, но меня безумно раздражало имя главного героя.
В этом блестящем переводе оно звучит как Николай. Я понимаю Николя или Николас, но уж совсем не Николай. У меня нет первоисточника на французском, но мне кажется довольно странным, если героя действительно звали русским вариантом этого имени.
И интернет со мной согласен
В целом роман посвящен странностям любви и пронизан эротикой. Главного героя всю жизнь преследовал призрак единственной, но наяву она воплотилась в двух земных женщинах. Много места в романе отдано под психологические переживания героев. Автор показывает, что любовь может носить различные маски, а страсть иногда принимает неожиданные формы.
Роман очень странно построен. Сначала нас знакомят со второстепенным героем по имени Франсуа, который неожиданно получает наследство от умершего дяди. Потом собственно нас знакомят с дядей со странным русским именем Николай, с его детством и юностью. И как только мне стало интересно и я включилась в книгу полностью, повествование снова прыгает к Франсуа. Да это бы ладно. Но вот потом идёт какой-то престраннейший кусок, где знатные мужики похабно хвастаются своими постельными приключениями. Затем повествование снова возвращается к дяде, к его последним годам, к его последнему безумству и второй, ненормальной любви. И вот эта последняя часть была очень сильной и по настроению напомнила мне другую, написанную гораздо позже и другим классиком, а именно Владимир Набоков - Камера обскура . Такой же обманутый, несчастный, богатый старик.
В общем, роман довольно любопытный, но мне не понравилась его структура.

Старые кипарисы и юные розы сливали в морском воздухе горечь и сладость своих ароматов.

В комнате наступила венецианская тишина, когда кажется что воздух умирает.

Смерть любимого существа – минута страшная. Он умирает для наших глаз, но возрождается в нашей памяти.


















Другие издания

