Dark Tales

— Это несправедливо, это нечестно! — возопила миссис Хатчисон, но кольцо вокруг нее уже сомкнулось.

До того, как будет объявлено об открытии лотереи, требовалось составить списки глав родов, глав семей в каждом роду и членов каждой семьи.

Утро двадцать седьмого июня было ясным и солнечным. Оно обещало своим теплом и свежестью чудесный летний день. Жители поселка начали собираться на площади между зданиями почты и банка около 10 часов.

She began to cry silently for the wickedness of the world when she read the words: Look out at what used to be your roses.

The town where she lived had to be kept clean and sweet, but people everywhere were lustful and evil and degraded, and needed to be watched; the world was so large, and there was only one Strangeworth left in it.

She knew everyone in town, of course; she was fond of telling strangers – tourists who sometimes passed through the town and stopped to admire Miss Strangeworth’s roses – that she had never spent more than a day outside this town in all her long life.

Miss Strangeworth never concerned herself with facts; her letters all dealt with the more negotiable stuff of suspicion.

Желать писем еще недостаточно для того, чтобы они пришли.

Возвращение домой было долгим и тягостным. Уже начинало темнеть, и по пыльной дороге вдоль озера мистер Эллисон должен был вести машину очень осторожно. Миссис Эллисон, откинувшись на спинку сиденья, отдавалась чувству приятного расслабления после этого водоворота деятельности, сильно контрастирующего с тихим течением их повседневной жизни. Она думала о стеклянных формочках, корзине, наполненной красными яблоками, о цветной бумаге, которой оклеит шкафы на кухне.

Всё бесполезно. Мне следовало это предвидеть. Они так привыкли меня искать, что готовы заниматься этим всю жизнь, вместо того чтобы принять меня в дом; возможно, я им вообще уже была не нужна... А может, взглянув мне в лицо, моя мать увидела в нем лишь Лоис Вольнер, а от прежней Луизы не осталось и следа?