Grace

Снег угрустнил все вокруг, угрустнил любую надежду и благо. Лохмотья снега густеют у нее на ресницах, холодом отесывают ей лицо

Она думает, смех сам по себе есть загадка. То, как болит от него грудь, и вместе с тем приносит он столько удовольствия. Оставляет тебя полым, как барабан, и при этом наполненным.

Видала она детишек в горячке, детишек тощих от долгой болезни, но вот таких детей не видала ни разу. Кто-то из этих детей остается без голоса. Мальчишки без криков. Мальчишки с волосатыми лицами. Девочки, превратившиеся в старых ведьм. Дети, каким приходится жить стремглав, чтоб к Сауню нацепить маску смерти.

"Так ужас утраивает размеры твоего сердца, но тебя обездвиживает целиком."

"Грейс пытается уловить, что же таится за дождем, но тот укрывает собою все. Внутри этого звука любая и каждая вещь, но лишь дождю решать, что есть, а чего нет."

"На дождь обращать внимание нельзя. Нельзя напрягаться, иначе холод проникнет в кости. Идти надо так, будто тебе всё нипочем, – вот так. Думать надо о том, что потом снова просохнешь, бо так тому и быть."

Небо теперь раскрывается некой великой рекой, зияющее синевой, несусветное. Великая перемена грядёт в погоде, это чувствуется. То самое небо, каким обманывается сердце, чтобы вновь понадеяться.

Истина этого мира, думает она, в том, что холод самое правдивое состояние всего, а тепло суть временная. Холод не выгорает в спешке дотла, как огонь, а с беспредельным терпением ждет.

Где есть смерть - там должны быть и люди

Куда б ни подался, ты есть ты. Разве ж не это всегда говорят? Я это к чему? Следи за собой.

Закрывает глаза и направляет мысль в полёт. Чтоб неслась в небе скворцом, что возвращается.

В штриховке дерева поёт дрозд, и она решает, что поёт он для неё.

Думает она о своей душе, о том, что ей довелось претерпеть, прикидывает, как может душа быть одна и та же по сути, если каждый день понемножку меняешься, если ты уж не тот человек, потому что в конце года ты не такая же, какой была в начале его, а иногда меняешься даже за день, смотря какие события. И если так, и если умираешь в одном возрасте, а не в другом, разве ж не будет душа твоя совершенно иной? Вот она, загадка для мудрецов.

Надежда — ложь, в которую тебя вынуждают верить.

Чем бы что ни было, оно вместе с тем и не таково.

Никто, кроме мертвых, не ходит по дорогам в такую погоду.

Тот, кто спешит, опаздывает жить.

Быть может, таков порядок вещей, что все в жизни разочарование.