Осень в карманах

Для меня остаётся загадкой, по какому принципу производят закупки небольшие районные библиотеки: книжку Аствацатурова я не ожидала тут обнаружить, и радостно взяла из ностальгических соображений. Дело в том, что лет 8 назад мы с Таней слушали курс  Андрея Алексеевича по зарубежной литературе 20 века. Благодаря ему я прочла «Сердце тьмы» Конрада и «На маяк» Вульф, что-то очень интересное из Киплинга. Благодаря ему же я никогда не возьму в руки «Улисса» Джойса, потому что это его любимец и мы прослушали две двухчасовые лекции с подробнейшим его разбором. К слову, на последней, я имела неосторожность спросить ААА что-то заумное про Джойса, и он отвечал ещё час (а я не знала куда деться от гневных взглядов слушателей). Затем я переодически слушала его лекции онлайн, добавилась в друзья ВК, и даже собиралась стать участницей его литературной мастерской (но не сложилось)

Книга "Осень в карманах" А. Аствацатурова очень похожа по изложению на игру в города. Один рассказ плавно перебирается в другой, умение читать вытекает из поездки на электричке, неподдающаяся буква "м" приводит главного героя к сказкам Пушкина.
Часть рассказов написана от имени мальчика, наполнена детскими размышлениями об озере Щучьем (там, наверное "плавают щуки, очень злые и кусачие"), о железнодорожных станциях ("в Репине повсюду растут репы") и т. д. По ощущению - такая смесь детских рассказов Бориса Житкова и Виктора Драгунского. Остальные рассказы - от имени "человека сомнительной внешности, у которой,кажется, уже истекает срок годности, который обзавелся женой и замечательными друзьями, опубликовал две книги легкомысленного содержания и три - очень серьезные, научные".

Вторая часть книги -"Времена года" - две любовные истории. Здесь не будет откровенных постельных сцен, испанских страстей, погонь и стрельбы. Будут метания очкарика-интеллигента, выпивки, поездки в Париж, Италию, рассказы друзей автора об Америке, Судаке. Одна маленькая драка. Много описаний Петербурга - дождливого осеннего и раскаленного летнего. Образы и сравнения (Париж как французский торт), исторические выкладки (Вилла Тиберия). Тонко подмеченные особенности поведения окружающих людей (Фто пифать). Несколько раз поймала себя на мысли, что и я когда-то думала как герои романа ("Я когда жил в СССР и встречал это слово в книгах, всегда думал: вот поеду куда-нибудь, в Испанию там или Италию, заживу как человек, буду есть каждый день анчоусы. Приехал -оказалось эти анчоусы -обыкновенные кильки"). Есть здесь и юмор, и анекдотичные ситуации, и грустные истории. И все это нанизано на зигзаги повествования.

Книга требует маломальского набора знаний - ссылки как таковые отсутствуют ( за исключением перевода иностранных слов), а упоминаний знаменитых личностей и достопримечательностей как раз в избытке. ("Тюильри - плоская разделочная доска для зелени", "Генри Миллер прибил к слову "Сен-Сюльпис" восклицательный знак").Надеюсь, что это не доставит никому неудобств.

В «Редакции Елены Шубиной» вышла новая книга петербургского филолога Андрея Аствацатурова — «Осень в карманах».

Издатели отчего-то уверены, что сборники рассказов раскупаться не будут, потому перекодифицируют их в романы или в «романы в рассказах». Так получилось со всеми художественными книгами Аствацатурова: «Люди в голом», «Скунскамера», а теперь — и «Осень в карманах». Конечно, это не романы.

Не романы в привычном виде. Их фрагментарность, которую они наследуют от тех же комаровских дачников (Мариенгоф, Шкловский и т. д.), к которым часто обращаются, усвоена, но, как и герой Аствацатурова, инфантильна, безвольна, наивна и местами житейски глуповата. Потому-то и «роман в рассказах» больше походит на обычные рассказы.

Тем не менее, перед нами проза филолога, а это значит, что читать её будет интересно, что будут какие-то необыкновенные повороты речи и мысли, а главное — что будет огромное количество баек и россказней, занимательных (без шуток!) историй про Комарово, Крым и Коктебель, старых почтенных профессоров и писателей.

Толстой сплетничал про Анну Каренину, а Аствацатуров сплетничает про литераторов и литературоведов Ленинграда и Санкт-Петербурга — получается такой Санкт-Ленинградский стиль. Он возникает непременно, когда речь заходит одновременно о советских и постсоветских (в некоторых случаях досоветских) реалиях.

Но подробнее можно обо всём этом прочесть по ссылочке.

Что может быть атмосфернее осенью, чем книга про осень. Андрей Алексеевич Аствацатуров – внук знаменитого академика, доктора филологических наук, профессора, литературоведа и лингвиста-германиста Виктора Максимовича Жирмунского, доцент кафедры зарубежной литературы СПбГУ и по совместительству писатель (занимающий почетное 107-е место в рейтинге русских писателей). «Осень в карманах» (на обложке фото писателя) - последний из трилогии роман в рассказах (первый дебютный «Люди в голом», второй – «Скунскамера»). Стилю своему автор не изменяет, иронично и правдиво (иногда с использованием нецензурной лексики) описывая случаи из своей жизни. Иногда это, действительно смешно до коликов в животе, а иногда - занудно и затянуто. Но в целом, очень даже интересно, учитывая, что мы коллеги, а А.В. Аствацатуров некоторые рассказы посвящает именно своей преподавательской деятельности и студентам. Чего только стоит рассказ о студентке-дипломнице)) В «Осени…» создано такое меланхолично- медитативное настроение: «Осень в Петербурге имеет странное свойство – напоминать душе о самом главном. Кстати, зима, весна, лето такого свойства не имеют. Нет, они , конечно, случаются в нашем городе, даже регулярно, но как-то поспешно, между делом, в силу привычки или необходимости. Их обычно пережидают, пересиживают где-нибудь в экзотических широтах , на зимних курортах, на дачах, иногда – в музеях, в театрах, в кафе-ресторанах, но чаще – в офисах и квартирах. Календарь без осени привносит в нашу жизнь оттенок чего-то несущественного. Зимой-весной-летом мы и работаем как-то вполсилы, и думаем вполмозга, и разговариваем вполголоса. Словно не живем, а так – готовимся к жизни, пишем черновик, репетируем, и все в каком-то бреду, в полусне… Но вот наступает осень. Даже не наступает, а скорее проступает во всем. Начаться может в любой момент. Может – сверившись с календарем, когда положено. А может – раз, и посреди зимы или посреди лета. Конечно, правильнее всего ей начинаться в октябре. Я не оговорился. Именно в октябре, а не в каком-нибудь сентябре. Это всеобщее заблуждение – считать, что осень начинается в сентябре. На самом деле сентябрь – никакая не осень, а так – временный перегон, крикливый, лихорадочный, попугайчатый. Прыжок кузнечика из сорной травы в желтое колосистое поле. Осень покойна, а сентябрь пробуждает в обитателях нашего города суетливую резвость мечущейся пресноводной рыбешки, которую начали прикармливать. Горожане выныривают из лета в учебу, в работу, сохраняя на отдохнувших физиономиях загар, а на сетчатке очертания песчаных пляжей с зелеными кипарисами. И тут на них сваливается все сразу: и стремительно меняющиеся краски листвы, и проливные дожди, и едкие запахи и режущие ухо городские звуки. А еще – новые фильмы, спектакли, книги, причем в таких количествах, что переварить их массу совершенно невозможно. Жители все больше погружаются в суету, скачут взад-вперед, стрекочут как цикады, а город их как будто бы в этом поощряет, бесконечно множа смыслы, распахивая двери школ, университетов, театров и танцполов, мирно дремавших целое лето».