La paranza dei bambini

Такая вот кулинарная ассоциация на название маленьких звеньев большой неаполитанской мафии (к слову, мафией тут никого не называют ни разу, а вот так - Система, именно с большой буквы). Совершенно прозрачная ассоциация, потому что мальчишки, которые лет в двенадцать, а то и раньше, начинают толкать дурь на улицах, - это те самые поскребки, только не рыбные, а человеческие, хотя моментами кажется, что таковыми называться они не могут - но про это попозже. И как составные части блюда сливают воедино свои вкусы, так эти мальчики, туманно представляющие себе будущее, сливают в нерасторжимое единство свои судьбы...

Первое, что хотелось бы сказать: земной поклон переводчику Ирине Боченковой, блестяще справившейся с задачей повышенной сложности - автор в послесловии пишет, что он хотел воздать должное неаполитанскому диалекту, а это такая вещь в себе, далеко не все итальянцы его понимают...
Второе - автор личность неординарная, и, прочитав его биографию, я ожидала сухого, чисто журналистского текста с цифрами и разоблачениями. А получила страшный и динамичный рассказ о том, как ломаются жизни, не успев начаться...

Как в любой детской или подростковой компании, есть заводилы и послушные ребята, есть короли и есть отверженные. Весь вопрос в том, каковы возможности и окружение. Для неаполитанских мальчишек кумиры - большие боссы, главы семей, короли города. И каждый из них приглядывается, ищет возможности попасться на глаза "большим боссам". Умница Николас находит способ, как раздобыть оружие, без которого никуда, - он добивается аудиенции у одного из боссов, ныне сидящих под домашним арестом. И вот какую лекцию он слышит:

Подобная философия, кажется, приходит к мальчикам этого прекрасного и проклятого города в раннем детстве, потому что годам к десяти уже их

И вот новая паранца рвётся к вершинам. Оружие у них есть, а умения стрелять - нету. И не забывайте, они пока ещё просто дети, и ход мыслей у них детский:

Придумывают выход, как пострелять, не привлекая ничьего внимания: оплачивают часовой фейерверк какому-то чужому мальчишке, а под шум упражняются на ближайшей крыше. Даже остроумно. Вот только следующий этап обучения - живые мишени. Место урока выбрана остановка, откуда ездят на работу цветные иммигранты...

Жестокость очень быстро становится нормой жизни, а жизнь человеческая теряет всякую ценность. Не знаю, как реагируют на подобный текст итальянцы, не имеющие отношения к каморре, но у меня волосы дыбом стояли неоднократно. Вот в такой момент - это большой босс учит Николаса (16 лет, если что):

А страшнее всего было, когда мать Николаса, до этого всеми силами пытавшаяся вытащить мальчишку из его "дел", потеряв младшего сына, требует от старшего пообещать ей месть...
Не будет нормального будущего у неаполитанских мальчишек...

Многие из вас наверняка слышали про Коза Ностру. Причины прозаичны – Марио Пьюзо отрекламировал эту ОПГ с такой душой душевной ("Крестный Отец"), что некоторые дети в Италии до сих пор подкидывают другим детям в песочницы отрубленные лошадиные головы. Однако, по сути, помимо «Крестного отца», причин для гордости у этой преступной организации нет – это маленькая локальная банда, которая хозяйничает на Сицилии, население которого равно населению Нового Уренгоя. В общем, традиции, красивые ритуалы, не более того. Но есть на Апеннинском полуострове молодые люди и посерьезнее. Слышали ли вы такое слово – Ндрангета? Эта калабрийская банда аккумулирует у себя доходы как у компании «Siemens» за пару лет. Посмотрите сериал «Траст» про похищение внука американского миллиардера Гетти – ндрангетинцы потом на эти деньги построили свой собственный порт. А может вы знаете ребят из Апулии – Сакра Корона Унита? Там тоже делишки серьезные – нижние палубы в туристических лайнерах вы думаете для чего существуют? Не надо, не ходите, не проверяйте, в охрану груза обычно нанимают албанцев, там разговор короткий. Ну и, наконец, Каморра – тут вообще памагите, неаполитанские дикари, которым за милую душу устроить перестрелку в центре города. Какая там Коза Ностра, я вас прошу.

Собственно, именно про Каморру и рассказывает нам итальянский писатель Роберто Савьяно. Урожденный неаполитанец, он не понаслышке знает, что такое Каморра. Более того, у Роберто даже хватает смелости делать достаточно подробные зарисовки из жизни этих бандюганов. Самая известная из них, «Гоморра», была переведена на 42 языка и удостоилась крепкого фильма (Гран-При Каннского кинофестиваля 2008), а потом и крепкого сериала. Мафиозники, кстати, тоже книжку прочитали и заочно приговорили итальянского писателя к пыткам-боли-мучительной смерти. На деле, конечно же, все это оказалось относительно умелым пиаром, ну либо совсем там бандосы ленивые. Так или иначе, никто ножки Савьяно в бетон не окунул, и тот продолжил писать свои полуправдивые криминальные очерки о Каморре.

«Пираньи Неаполя» - очередная попытка рассказать нам про то, как устроены дела у неаполитанских разбойников. Угол зрения в этот раз – патриотически-молодежный. Мы видим группу юношей во главе с дерзким и опасным Мараджей, которые пытаются пробиться в верха преступной ячейки (которую возглавляют настолько умелые люди, что один сидит в тюрьме, а второй – от нее прячется). Как бы, методы и способы у пацанов очень конкретные – ворваться в замес, получить контроль, оформить уважение. Логика, правда, не всегда помогает молодым людям, и примерно 60% их поступков тупы. Но как бы, худо-бедно Мараджа со своими подельниками идет к успеху, все это показывается достаточно динамично, интересно, познавательно. А потом книжка берет и заканчивается. Раз и все. Как будто поняла какая она невзрачная и резко решила завершиться. Других вариантов для такой спешки я придумать не могу. Ну, серьёзно, Роберто, миа амачи кусачи рагачи, ты так скрупулёзно героев развиваешь, сюжетик кроишь, а потом в каком-то экспресс-режиме, за 30 страниц мнешь все написанное раньше. Зачем? Почему? Ке пасо? Неужели нельзя было сюжетную арку как-то поизящнее завершить, а то твои мафиози в конце выглядят глупее, чем в самом начале. Непонятно.

Смазанная концовка вредит книге гораздо больше, чем бы вы могли подумать – ее интенсивный ритм резко гасится, никакого катарсиса не происходит, гангстерская философия плывет. Как бы, если «Пираньи Неаполя» - это просто такой репортаж-зарисулька о жизни юных бандител – ну может быть, но книга явно рассчитывает на большее, сложно не заметить претензии на переживания и философствования главного героя (который, ну вот честно, один в один главный герой из фильма «Бык» Бориса Акопова, даже брат младший есть). Но как-то книга очень сильно не доезжает. Я Савьяно до этого не читал, так что не знаю, это у него такая постоянная проблема, или только с детьми он не сдюжил. В любом случае, узнавать пока никакого желания нет. Там, кстати, тоже уже фильм по «Пираньям Неаполя» сняли, 6.3 iMDB – прямо как и книга, очень средне.

Ну а вот и тот самый абзац, который я стыдливо запрятал в туловище рецензии на, скажем честно, достаточно проходной роман. И да, сделал я это специально, чтобы никто до сюда не добрался. Речь идет о Леше Поляринове и его книге «Центр тяжести». Ребята. Ну не знаю, ну так хорошо он начал, такая первая треть книги классная. А потом какая-то макабристика началась, неизящная и атональная. Лучше бы реально про озеро пропавшее рассказал, а не вот это вот все. Расстроился, в общем, ожидал шампур с сочным шашлыком, а меня щавелем накормили. Ну ладно, это я так, надо было это где написать. Когда напишет следующую классную книжку, я удалю. Нет, зачем удалять? Для Глуховского оставлю, он же что-то там пишет тоже.

В конечном итоге, Савьяно начал за здравие, а закончил за упокой. И есть, есть в литературе произведения, где концовка ну прям сильно мажет мимо твоих ожиданий, а ты все равно книжку закрываешь и гладишь ее потом нежно (как, например, «Тайную историю» Донны Тартт). Редко, да, но бывает, и, как правило, у хороших книг. А у Савьяно это так не работает. Как будто черешни уже съел 3\4 пакета, а потом одну с червяком проглотил и добрый вечер. Заедай потом не заедай – тебе с этим жить.

«…прости им, ибо не ведают, что творят» (Лк. 23:34)

«Corpus»’овские книги редко бывают совсем уж скучными, по крайней мере, их содержание обычно выходит за рамки попсового, да и не так уж много мне попадается современной итальянской литературы. Так что поначалу я даже обрадовалась своей находке. Первые страницы, конечно, уже были довольно эпатирующими, да и проглядывающая сквозь них тема втягивания подростков в криминал была совсем не моя, но для разнообразия можно почитать и такое, ведь когда-то я не без волнующего любопытства погружалась в гангстерский мир М. Пьюзо. Думаю, что с тех пор романтика преступных кланов несколько пообтрепалась, и сегодняшняя преступность более ленивая, более безликая и более эгоистичная, так что вместе с этими «Пираньями…» я отправилась в Неаполь за новизной впечатлений – примерно так, как девочки из хороших семей отправляются на свидание с плохими мальчиками из неблагополучных районов.

Атмосфера Неаполя в книге очень чувствуется – автором почти буквально воспроизведены аутентичные метки города, легко оживляющие в памяти терпкие средиземноморские запахи, звуки узких улочек, изнеможение жаркого воздуха, общение соседей с «целующихся» балконов и из вечно открытых окон. Хоть и затасканная метафора, и все происходящее реально могло случиться и в Марселе, и в Одессе, а все равно хочется сказать, что город здесь – один из главных героев.

Сама книга показалась мне скучноватой и даже монотонной, но я легко спроецировала свое впечатление на то ощущение жизни, которое тяготит героев-подростков с напряженной потребностной сферой и нулевым жизненным опытом. Их даже не надо ни во что втягивать, они, как дети за Гаммельнским крысоловом, сами втягиваются в среду, кажущуюся им иной (защищенной, уверенной, обеспеченной, властной, а главное – якобы уважающей их, нуждающейся в них… - нужное подчеркните сами), и даже рады быть втянутыми, поскольку им кажется, что это сулит совсем другую жизнь – даже неважно, какую, главное – не как у них теперь. Осознание приходит после, но «после ничего исправить нельзя», сейчас же они - легкая добыча, воспользоваться которой могут все кому не лень. Это всегда кончается трагично, других исходов нет.

Показанное автором криминальное взросление вряд ли является полностью свободным выбором подростка, каким бы он ни был, и для главного героя Никола это больше навязанная альтернатива: ему пятнадцать, он влюблен, он мечтает о красивой жизни, которая кажется еще более красивой на контрасте с тем жизненным фреймом, который достался ему – безотцовщиной, безденежьем, бесперспективностью... Путь к высотам криминала вырастает из его детской неудовлетворенности, из чувства протеста против болезненно ощущаемой недостаточности и поисков легких путей восхождения по социальным лестницам, из полного непонимания того, что есть жизнь – твоя и чужая - и что в ней есть он сам. Проходя через обряды посвящения, он и его друзья получают ложную уверенность в себе и будто бы признание своих боссов, но мелкость и примитивность поставленных и достигаемых целей сводят на нет все их «победы». И уж тем более их цена несопоставима с навечно затолканными вглубь страхами перед авторитетом, несамостоятельностью, зависимостью от примыкания к сильным. По сути, их жаль. Они – перфомансная толпа никому не нужных одиночек, расходный материал жизни, их крутизна - жалкая и убогая, и в их окружении нет никого, кто бы интересовался ими самими, разговаривал с ними о них самих, кто счел бы их номером один в своей жизни и готов был бы в этой жизни участвовать умом и сердцем. Печальная книга об одномерных юных «героях», которым так и не суждено повзрослеть и понять что-то большее, чем мотоцикл или автомат. А еще больше жаль, что жизнь их так ничему и не научит. Просто не успеет.

Аннотация обещает нам нечто сногсшибательное.

В каком-то отношении она не лжет

Натуралистических сцен, подобных той, какой открывается книга, где главный герой Николас, этакий неаполитанский Левассер испражняется прямо в лицо своему сопернику за сердце дамы, а потом рассылает запечатленное событие по соцсетям, я не припомню. Забыть такое невозможно, и потому весь последующий роман, рассказывающий о том, как несколько ребят без царя в голове решили организовать банду, просто блекнет в ее аромате.

В какой-то мере вся книга и есть почти такое же откровенное незамутненное испражнение читателю в лицо. Не потому что там натурализм (присутствует, хотя не так ярко), а по причине более распространенной и тривиальной - читать там особо нечего.

Подростки циничны. Как и для автора, для них нет ничего святого. Но кого бы это могло удивить? Никто не считает, что у нас замечательная молодежь. Откуда, с чего? Мы и сами плохи.

Разбойничья жизнь, постоянно «сыто-пьяно»? Так и тут никакой оригинальности. Мальчик учится быть доном. Проходят суворовские учения наживую. Подобное читано-перечитано. Американские авторы постарались и исписали такое вдоль и поперек.

Предложить читателю элементарно нечего. В книге нет ни моральных оценок, ни концептуальных идей. Одно голое изложение событий: украл, избил, ширнулся, трахнулся, поболтал. Надо отжать точку у этого, подсидеть того, поднаехать на третьего.

Если провести параллель с нашей прозой - рассказы (романного тут мало) про бандитские 90-е.

Чтоб таким зачитаться, надо сильно себя упростить. Кроме того, по ощущениям история только начинается. Ребята даже район под себя толком подмять не сумели. И как-то особо не хочется узнать, чем там дальше дело кончилось. Чередой похорон, а чем еще. Развеселая стрельба и жизнь на наркотиках еще никого ни к чему хорошего не приводила. Неоригинально начатая история, маловероятно закончится, чем-то неожиданным.

Заманчивое начало, интересные декорации, но очень мало того, что может не только увлечь, но и удержать читателя. Сочный итальянский мафиозный колорит размыт бесконечными пирушками и подготовками к чему-то грандиозному, когда ты ждёшь, что вот-вот и будет, а то, ради чего ты брал эту книжку в руки, так и не наступает. Становление Мараджи описано превосходно, тут слов нет, но не хватило описательной составляющей по существу их дела, например, есть факт организации точки, но нет диалогов, только сухие результаты, указано про крышевание, но всей этой деятельности уделена только небольшая поездка. Вроде и банд по тексту хватает, но иногда создавалось впечатление, что пираньи выпадают в какой-то свой вакуум, где и копошатся.

Пираньи Неаполя - это банда детей 10-16 лет с харизматичным, властным и сообразительным лидером, и тоже подростком. Паранца. Вот только эта паранца не входит в "официальную" Систему. Они потерялись. Потерянные пираньи в океане с акулами.
Я ожидала историю про серьезных ребят. Про власть и деньги, убийства и героин. Я ожидала книгу про каморру. Но "Пираньи Неаполя" не про Систему, не про мафию. Это история ребёнка, развращенного "лёгкими" деньгами мафии, выживающего в условиях, когда детство заканчивается с первой дозой или первым преступлением - в 8-10 лет.
Мараджа - главный герой - напомнил мне Раскольникова. "...кто крепок и силен умом и духом, тот над ними и властелин! Кто много посмеет, тот у них и прав. Кто на большее может плюнуть, тот у них и законодатель, а кто больше всех может посметь, тот и всех правее!" - эти слова вполне мог сказать и Мараджа. Макиавелли - его Библия. В его пантеоне святых - боссы мафии. А может именно такой и должна быть книга про будущего Аль Капоне? Может это и есть самое страшное: не потерянное детство и малолетняя преступность, а то, что выращенные в таких условиях дети в итоге действительно обретают власть и деньги. Идут по трупам, вырабатывают свой кодекс чести и продолжают играть в мафию, хотя с самого начала это не было игрой.
Хочется сказать, что книга меня шокировала или ужаснула, но ничего подобного не было. Кого сейчас удивят дети с автоматами Калашникова? Или толкающие героин и травку? В голове не укладывается только одно - каморра действует в Италии и в настоящее время.

Такое громкое название, такие восхищенные отзывы, такой интересный персонаж на обложке, а начинка – ну цензурно не назвать, друзья.

Всю книгу автор водит вас за нос, рассказывая, как сопляки 13-16 лет дурят опытных мафиози, отнимают точки сбыта всякой дряни, всюду называют себя хозяевами районов, за что их никто даже не выпорол как следует, грабят лавки и заправки (при этом их никто не ловит, мало того, что мафия по мнению автора недалекая, даже умственно отсталая, так еще и полиция в придачу). Но самое эпичное, это когда десятилетний ребенок замочил авторитета и его жену (выстрелив ей в пятую точку, специально), а потом другой мальчишка (я так и не поняла, сколько ему лет) убивает десятилетнего ребенка. Все. На этом книга заканчивается.

Это уже второе творение, после прочтения которого моя интуиция просто орет «прекращай читать макаронную дребедень, Вика, это явно не твое». Вот и я так думаю.

Форчелла. Район в самом центре Неаполя, в его сердце. Сердце, в котором поселилась смертельная болезнь под названием "каморра".
Каморра беспощадна. Она проникает везде, подобно ядовитому шипу, выпускает повсюду черную болезнь, отравляющую целый организм. Целый город. Целую страну.
Мало кому удается избежать участи стать каплей в общем потоке каморры, любой пацан, достигший подросткового возраста, так или иначе вливается в эту черную кровеносную систему и плывет по течению, не в силах противостоять ему. Иногда он проникает из капилляров в сосуды побольше и несет в себе еще больше заразы. Кого-то по пути убивает организм в жалкой попытке защититься от незваных гостей, кого-то - другие "бактерии". Выживут лишь самые сильные. Самые приспособленные. Пожирая все вокруг, как пираньи, они пройдут по останкам предшественников, не повторяя их ошибок. Потеряв по пути все, они станут королями Неаполя.

Савьяно попал в черный список каморры после публикации своей книги о жизни итальянской мафии. Сейчас он находится под постоянной охраной, но продолжает раскрывать всю правду о смертельной болезни его родной страны. Поэтому книга, хоть и художественная, пробирает до костей своей реалистичностью. Никаких прикрас, никакой уличной романтики, только сталь, огнестрел, жестокость и беспощадность.

Групировка из нескольких ребятишек, жителей криминального Неаполя, видя вокруг себя всю суету и прекрасы криминальной романтики, решает создать свою Паранцу и утвердиться в этом уголке Италии. Какие трудности их ждут им еще предстоит узнать. И какова будет цена этого "авторитета"!

Интересно, что на сайте LiveLib всего навсего чуть больше сорока человек прочитали данную книгу. По моему личному мнению это недооцененный автор, который возможно мало разрекламирован. Конечно если был посмотрен сначала фильм или хотя бы трейлер, то отпадает всё желание прикосаться к этому произведению. На самом же деле, роман занимает на полке достойное место среди остальных современников.

Книга написана в доступном и развлекательном стиле. Чувствуется слог журналиста.

Савьяно рассказывает историю этакого Раскольникова а-ля итальяно. Главный герой произведения Николас, обладая незаурядными литературными и лидерскими талантами, делит людей на две категории: хозяева и холопы, и он, несомненно, желает принадлежать к первой группе людей. Нико отрицает ценность жизненного пути своих родителей и других близких людей, потому как он не понимает, зачем получать хорошее образование, ходить на работу, копить, оплачивать кредиты и т.п. Он не хочет ждать, когда ему дадут, если можно взять самому.

И вот тут автор подводит читателей к схеме перехода человека на сторону зла. Подобное погружение в пучину темной стороны души происходит, когда индивид принимает в расчет только свою волю как основание правоты собственных действий. Начинается такой путь с пренебрежения к миру других людей и ведет к самым мерзким проявлениям преступности.

Герой вместе с друзьями, которые принимают за авторитетов только киношных мафиозо и мир роскоши на легкие деньги, вступают в преступный мир Неаполя, где наркоторговля и убийства являются обыденностью.

Отличие Николаса от Раскольникова в том, что он пошел дальше и не задерживается после преступлений на рефлексии и поиске ответов на вечные вопросы, но последствия такой жизни неизбежны, и фоном ее становится СТРАХ за себя и своих близких, потому что нельзя просто так отбирать и убивать, ведь расплата обязательно наступает в том или ином виде.

Савяьно пишет о реальном городе и настоящих его жителях, и осознание такого вселяет жуткое ощущение крайней сложности влиять на природу зла, когда оно настолько привлекательно.