Царство льда

Заклятым врагом Петермана в Британии был Клементс Маркем из Королевского географического общества. Маркем считал Петермана шарлатаном и пустословом. «Доктор Петерман серьезно повредил исследованиям Арктики», – утверждал Маркем, полагая, что излюбленная теория Петермана об открытом полярном море была полным вздором. Хотя британцы и имели опыт полярных экспедиций, они постепенно отказывались от идеи достичь полюса водным путем: Маркем и другие ведущие британские сторонники исследований считали, что добираться туда следует на упряжках, а не на кораблях.
«Весь опыт, – писал Маркем, – показывает, что полярный бассейн либо покрыт единой ледяной коркой, либо заполнен огромным количеством непроходимых дрейфующих льдин, среди которых кое-где встречаются полыньи». Маркем подчеркивал, что идея Петермана о возможности без проблем доплыть до Северного полюса будет стоить молодым исследователям жизни. Петерман, как он замечал, полагает, что морякам под силу «пробиться сквозь ледяное кольцо или пояс, выйти в придуманный им полярный бассейн… и поплыть по нему дальше. Легко писать такое, сидя в Готе».

Были на выставке и другие диковины. В японском павильоне всем желающим показывали невероятно быстро растущую лиану кудзу, о которой в западном мире еще не слышали. Кроме того, посетители могли посмотреть скульптуры Родена, послушать самый большой в мире орган и полюбоваться на гигантский факел статуи Свободы работы Фредерика Огюста Бартольди (остальная часть статуи была еще в процессе создания во Франции). Именно там, на Всемирной выставке, американской публике представили новую приправу – кетчуп «Хайнц», шипучий напиток из коры дерева сассафрас, продававшийся под маркой «Корневое пиво Хайрс», и удивительный тропический фрукт, который подавали в фольге и с вилкой и назвали бананом.

Существование множества теорий о свободном ото льда полярном море объяснялось практическим желанием: прямой путь через полюс сулил огромные коммерческие выгоды. Веками британцы и голландцы с особенным рвением пытались разыскать северный проход в Азию, который позволил бы им успешнее конкурировать с испанцами и португальцами, практически монополизировавшими южные морские пути вокруг мыса Горн и мыса Доброй Надежды. В итоге в XVI и XVII веках поиски свободного ото льда северного прохода превратились в священный грааль мореходов.

«Полярная проблема», как ее порой именовали в прессе, превратилась в досадную, надоедливую одержимость. Людям нужно было знать, что находится там, наверху, причем интересовались этим не только ученые, но и общественность. Северный полюс, как выразился лондонский журнал «Атенеум», был «недоступным объектом из наших снов». Видный немецкий географ Эрнст Бем сравнил незнание человечества о том, что находится на полюсах, с неудовлетворенным любопытством домовладельца, которому хочется выяснить, как выглядит его мансарда. «Семья, конечно же, осматривает все комнаты своего дома, – писал Бем, – вот и человечество с самого начала хочет познакомиться со всеми землями, океанами и регионами планеты, дарованной ему в качестве места обитания».