Матильда огорчилась. Она-то хотела себе пожарную машину. Хоть нынче и не день Рождества, и не день рожденья, и даже не день назавтра после того, как она особенно примерно себя вела, ей надеялось — слабенькой смутной надеждой, — что когда она выйдет наутро на двор, там будет стоять блестящая красная пожарная машина.