The Passion

There is no passion to be found playing small--in settling for a life that is less than the one you are capable of living. Nelson Mandela

Зерно этого романа, путеводная нить и главный смысл - страсть. Холодная и словно бы высеченная из камня intemperantia латыни здесь уступает греческому πάθος - пафосом, причем не грубым и выспренным, а живым, наполненным кровью и силой, пронизано все повествование. Что люди в нем, как не клочки венецианского тумана, нагоняющего болезненный катар, гонимые страстью по всему миру?

Анри, один из двух главных героев книги, так, оторванным от цветка лепестком, маковой головкой, склонившейся в покорном восхищении перед повелителем дум всей Европы, Наполеоном, умчался из родной деревни прочь, сперва через всю страну, в Булонь, затем, насквозь через всю Европу - во льды России. Обожание, которое вызывает у всех своих солдат Наполеон, отражается в сердце вчерашнего мальчишки, наивного, светлого, и так и не обагрившего рук кровью, разве что только кровью кур, которых он режет для стола императора. Что его самого, что его друзей, с которыми свела его метущаяся по миру La Grande Armée, связывает воедино в одном преклонении, словно жертвы на древнем алтаре, страсть. Домино, страстно преданный своей судьбе, и встречающий ее с самоотверженностью истинного стоика, проникнутого мистицизмом души, и Патрик, с упоением гедониста поклоняющийся женской красоте, которую он видит на любом расстоянии. В этой маленькой компании шута, провидца и кухаря, несущих в пламени и льду сражений теплоту юмора и надежды, отражается все то, что делает нас людьми в самые суровые дни войны.

Но если Анри подчинён страсти, Вилланель - ее кормчий, тот лодочник, что держит в руках руль и спорит с волнами, формируя свой путь по бурному морю жизни, когда-то отдаваясь их воле, а когда-то сопротивляясь предназначенному ей пути и настаивая на своем выборе. Страсть не столько ее путы и понуждающий кнут, сколько инструмент, стилет, которым она взрезает вены и карманы жертв. Игра, что управляет ею, и в которую она, независимо от того, проигрывает ли она этот кон или выигрывает, продолжает играть.

Страсть приятнее разбирать прядь за прядью. Разделять и снова разделять, как ртуть, которая собирается только в последний момент.

La Bella Donna, что овладела сердцем Вилланели, роковая женщина, отравляющая ее мысли и ночи, словно ядовитый цветок, на самом деле не смотря на ее кажущуюся «акторность», активность – на самом деле, покорна воле Страсти (и да, я сознательно пишу это с большой буквы, словно Силу из Звездных войн) и управляема ею. И единственный, кто равняется с Вилланелью в своей способности спорить с судьбой и подчинять ее своей воле – это повар, ее муж и жестокий насильник, расправляющийся со своей свободолюбивой супругой словно с расшалившейся марионеткой из сундука злого фокусника. Хотя так ли это? Не является ли сам повар покорным инструментом Страсти? О нет, нет, он спорит с Той, он навязывает ей свои решения и сопротивляется ей – и оттого и погибает от ножа Анри, ставшего в своем безвольном растворении абсолютно чистым инструментом – и в свою очередь из-за этого лишившийся разума.

Страсть словно водоворот затягивает всех героев, разбрасывая клочки тумана по новым местам, цепляя их на богато украшенные церкви и шпили дворцов, обрекая гнить в катакомбах внутренних городов и путая за решетки сумасшедшего дома или тюрьмы. Анри, навеки потерявший свою пропитанную материнской любовью французскую деревушку, застревает в плену иссохших в центре заколдованного города, Вилланель, оставив свой дом поселяется сперва напротив своей возлюбленной, а потом бежит и оттуда, но как по часам подводит свою лодку к окну Анри, Наполеон тихо гаснет на Эльбе, Жозефина в Мальмезоне выращивает герань, и только мертвые, мертвые отправляются куда захотят, заглядывая в камеру Анри через вольготно открытое окно в никуда…