Покой

Насколько мы приблизимся к нашему народу, настолько мы будем счастливы. Мы — нация творцов этих песен, — а затем внезапно добавил строку из Яхьи Кемаля:
Я ощутил, но не насладился славянской тоской…
— Быть или не быть? Я существую, этого достаточно. Я не хочу для себя слишком большой свободы.
— Но и в этом есть мука. И ведь гораздо более острая.
— Нет, здесь только слово. Если бы тоска этой мелодии и ей подобных была подлинная, то человеческое сердце полчаса не выдержало бы. Здесь мы встречаемся лицом к лицу с народом. Перед нами опыт не одного человека, а целой цивилизации.

Тебе помешает убитый Творец, который находится внутри тебя. Теперь ты не можешь жить собственной жизнью. В этом своем состоянии ты превратился в могилу, в гроб. Ты носишь в себе ужасную, жестокую смерть. Какая там свобода? Да, я знаю, сейчас многие говорят: если Бога нет, то все позволено. Место, которое освободил Бог, заняли те, кто уничтожает человечность. Я и сам знаю, что представляет собой человек, возомнивший себя богом. Что же произошло? Мы остались один на один с нашей низостью. Человеческая судьба по-прежнему все та же. Ты по-прежнему в плену все тех же невозможностей. В плену все тех же страданий. То, что кажется тебе зарей, на самом деле оборачивается пожаром.