Индивид в толпе
Думаю, с чем бы сравнить мой опыт чтения этой работы? Представьте, вы пришли в магазин одежды. На первый взгляд, представленная линейка совершенно не в вашем вкусе. Но стоит немного покопаться, как вы находите хорошо сидящие и подходящие вам по стилю вещи. Вам хочется их приобрести и забрать с собой.
Это одна из тех книг, которым я не могу поставить оценку. Многое из того, что автор обсуждает в своей «Психологии масс» либо проблематично, либо устарело. Однако это не мешает книге, написанной в конце позапрошлого столетия, оставаться познавательной и в наши дни. Многие наблюдения автора проницательны и актуальны.
Гюстав Лебон препарирует психологию масс и классифицирует толпы. Он отличает простое скопище, которое состоит из разнородных индивидов, объединённых волей вождя, от толпы более высокого порядка. Последняя под влиянием ряда факторов приобрела схожие характеристики и «в конце концов образовала расу» со свойственными чертами. Оба типа могут превращаться в организованную или одухотворенную толпу. Лебон делит организованную толпу на следующие категории: A. Толпа 1. Анонимная (уличная толпа, например), разнородная. 2. Неанонимная (присяжные, парламентские собрания и т. д.). B. Толпа 1. Секты (политические, религиозные и т. д.), однородная. 2. Касты (военные, духовенство, рабочие и т. д.). 3. Классы (буржуазия, крестьянство и т. д.).
Автор изучает поведение индивида в толпе и качества, которые обычно отличают вожаков. Он часто приводит исторические примеры, иллюстрирующие роль толпы и шаблоны её поведения. Главным образом упоминается Французская революция, что понятно, случай показательный. Реже времена Религиозных войн и Варфоломеевскую ночь. Книга часто отсылает читателя к Наполеону. Также автор упоминает крестовые походы, используя при этом, что несколько странно сегодня, положительную коннотацию.
Один из тезисов гласит, что почти всегда индивид в толпе опускается ниже своего обычного интеллектуального уровня. Согласно Лебону, деятельность толпы ниже деятельности отдельных личностей. Ум отдельных индивидов не играет значимой роли. В качестве доказательства он приводит парламентские собрания и решения присяжных судов. Часто индивид в толпе опускается и ниже своего нравственного уровня, но это необязательно. Толпа способна на страшные преступления, в том числе и по тому, что в толпе нивелируется чувство ответственности. Толпа узаконивает преступления. Однако массы людей могут совершать подвиги, если их на это вдохновить. Лебон полагает, что толпы играли в истории как отрицательную, так и положительную роль.
Толпа часто бывает преступна – это правда, но часто также она бывает героична. Толпа пойдет на смерть ради торжества какого-нибудь верования или идеи; в толпе можно пробудить энтузиазм и заставить ее, ради славы и чести, идти без хлеба и оружия, как во времена крестовых походов, освобождать Гроб Господен из рук неверных, или же, как в 1793 году, защищать родную землю. Это героизм, несколько бессознательный, конечно, но именно при его-то помощи и делается история. Если бы на счет народам ставились только одни великие дела, хладнокровно обдуманные, то в мировых списках их значилось бы весьма немного.
Проблематичный аспект книги заключается в авторской концепции души расы. От частого упоминания на страницах этой книги души расы, «узко ограничивающей размахи колебаний народа и управляющей случаем», у меня рябило в глазах.
Душа расы вполне подчиняет себе душу толпы и имеет могущественную силу, ограничивающую ее колебания. Надо признать основным законом, что низшие свойства толпы выражаются тем слабее, чем сильнее в ней развита душа расы. Господство толпы означает варварство или же возвращение к варварству. Только путем приобретения прочно организованной души раса может избавиться мало-помалу от неразумной власти над ней толпы и выйти из состояния варварства.
Согласно распространённым в то время представлениям, под расой, по всей вероятности, понимается народ. То есть автор полагает, что разные народы обладают разными культурными особенностями, представлениями об общественном устройстве и т. д. Так, он противопоставляет англоцентричное и латинское мировосприятия.
Латинская толпа, как бы она ни была революционна или консервативна, непременно обратится к вмешательству государства для реализации своих требований. Эта толпа всегда обнаруживает склонность к централизации и цезаризму. Английская же или американская толпа не признает государства и всегда будет обращаться к частной инициативе. Французская толпа больше всего стоит за равенство, английская – за свободу.
Складывается впечатление, что автор видит причины этих различий в природе или наследственности представителей одного народа. Думаю, причины, скорее, социальные и образовательные.
Другой сомнительный аспект - это отношение к женщинам. Автор не скрывает, что считает их низшими существами, не способными к анализу информации.
В числе специальных свойств, характеризующих толпу, мы встречаем, например, такие: импульсивность, раздражительность, неспособность обдумывать, отсутствие рассуждения и критики, преувеличенную чувствительность и т. п., которые наблюдаются у существ, принадлежащих к низшим формам эволюции, как то: у женщин, дикарей и детей.
Можно было бы списать эти предрассудки на эпоху, но и сегодня они полностью не преодолены... Да, возможно, поэтому мне, как женщине, не очень понятна идея автора с расой, у которой есть душа и умственное строение. Но оставим расплывчатые формулировки и вернёмся к полезным идеям, развиваемым в книге.
Успешный лидер толпы часто следует в фарватере общественного мнения. Ему или ей необходимо оценивать производимый на толпу эффект и подстраиваться под него, импровизировать. Толпа мыслит образами. Рассуждения толпы часто основываются на ассоциациях. В их основе может лежать какая-то высшая идея, которую толпа и её вожаки извратили. В некоторых случаях её могут начинить противоположным смыслом. Откровенная нелепость высказываемых постулатов не мешает толпе принимать их на веру. Иногда даже помогает. Похожим образом дело обстоит и с монструозными преувеличениями. Страхи и иллюзии - эффективные инструменты управления толпой.
Обаяние играет существенную роль для достижения успеха у масс. Автор справедливо различает приобретённое и личное обаяние. Приобретённое обаяние определяется именем, богатством, репутацией, может совершенно не зависеть от личного обаяния. Личное обаяние носит более индивидуальный характер и может существовать одновременно с репутацией, славой и богатством, но может обходиться и без них. Приобретённое обаяние распространено гораздо больше личного. Многие вожаки толпы обладали личным обаянием, которое позволило им подчинить себе массы.
Главное свойство обаяния именно и заключается в том, что оно не допускает видеть предметы в их настоящем виде и парализует всякие суждения. Толпа всегда, а индивиды – весьма часто нуждаются в готовых мнениях относительно всех предметов. Успех этих мнений совершенно не зависит от той частицы истины или заблуждения, которая в них заключается, а исключительно лишь от степени их обаяния.
Книга также затрагивает тему власти слов и вербальных формул.
Могущество слов находится в тесной связи с вызываемыми ими образами и совершенно не зависит от их реального смысла. Очень часто слова, имеющие самый неопределенный смысл, оказывают самое большое влияние на толпу. Таковы, например, термины: «демократия», «социализм», «равенство», «свобода» и т. д., до такой степени неопределенные, что даже в толстых томах не удается с точностью разъяснить их смысл. Между тем в них, несомненно, заключается магическая сила, как будто на самом деле в них скрыто разрешение всех проблем. Они образуют синтез всех бессознательных разнообразных стремлений и надежд на их реализацию.
Восприятие слов непостоянно. Одни и те же слова могут вызывать различные образы в разные эпохи.
P.S. Перед написанием этой рецензии бросила взгляд на предисловие к русскоязычному изданию книги. Оставаясь в рамках формального дискурса, я бы назвала его примером грубой манипуляции сознанием читателя.
144 понравилось
