11/22/63

... "неуд" я не ставлю никому, потому что никогда не встречал взрослого ученика, не проявлявшего должного старания.

Путешественники во времени постоянно лгут.

... глупость одна из двух вещей, которые мы более ясно видим в ретроспективе. Другая - это потерянные шансы.

Что должно повториться, повторяется.

Человеческий разум достаточно хорошо приспосабливается ко всякого рода неожиданностям, и чтобы слететь с катушек, требуется огромное их количество.

Пояснення – це така дешева поезія.

Здравомыслящие люди в большинстве случаев понимают намек. Рехнувшиеся – крайне редко. Видел это в далеком прошлом, до появления электрических фонарей и телефонов. Предупреждаешь их – они приходят снова, избиваешь – они нападают из засады, сначала на тебя, потом на того, за кем охотились с самого начала. Выгоняешь из округа – они сидят на границе и ждут. Если имеешь дело с такими психами, самое безопасное – надолго упечь их за решетку. Или убить.

В конце он уже не был человеком - стал кем-то еще. Тем, кто проникает в нас, когда мы прислушиваемся к самым жутким своим ангелам.

Любовь не преодолеет ложь!

- Вы ее очень любите, да?

• Как луну и звезды. Как луну и звезды.

Иногда сигара - просто вещь для курения, а рассказ - это просто рассказ.

Прощай, Сейди.
Ты никогда не знала меня, но я люблю тебя, милая.

Иногда молчание бывает уютным, однако сегодня оно убивало.

Как сказала в 2008-м Хиллари Клинтон: «Я ввязываюсь в это, чтобы победить».
Да только, разумеется, она проиграла.

Но глупость одна из двух вещей, которые мы более ясно видим в рестроспективе. Другая - это потерянные шансы.

— Вы не местный, да?
— Нет. И вы двое, похоже, тоже. Вы первые встречные мной деррийцы, которые не выглядят угрюмыми.

Монетка жизни оборачивается мельком.

Они же трусы, покинувшие Мать-Россию, когда та стояла на коленях в сорок третьем году, лизавшие сапоги немцам, а после окончания войны сбежавшие в Соединенные Штаты и быстро принявшие американский образ жизни… который Освальд считал завуалированным фашизмом, бряцающим оружием, подавляющим большинство меньшинством, эксплуатирующим рабочих.

Сел на ступеньку, уткнувшись раскалывающейся головой в колени. Боль пульсировала синхронно с громовыми ударами сердца. Слезящиеся глаза не умещались в глазницах. Я мог бы сказать, что мне хотелось уползти обратно в квартиру и на все плюнуть, но это ложь. Если по правде, мне хотелось умереть прямо там, на лестнице, и покончить с миром. Неужели есть люди, которые мучаются такой головной болью не единожды, а часто? Если так, да поможет им Бог.

.Хорошая жизнь никогда не проходит впустую. Могло ли его ждать лучшее будущее?