Короли и капуста. Том 1

О.Генри признанный мастер короткого юмористического рассказа. Можно сказать, что это американская ипостась нашего Чехова. Но, у Антона Павловича главный акцент делается на личностях изображаемых героев, у заокеанского мастера в центре внимания сама комическая ситуация. Отсюда следует вывод, что наш юмор более психологичен, американский же в большей степени эксцентричен. Думаю, что зерно здравого смысла в таком подходе есть, взять хотя бы наши и их кинокомедии: у нас даже эксцентрический жанр тяготеет к ярко выраженной подаче психотипов, у американцев же комедия характеров неизбежно срывается в эксцентрику.

Вот и в "Дарах волхвов" не столь важны сами герои и их характеры, сколько та комичность ситуации, в которой они оказываются. Но рассказ, несмотря на подобную выпуклость, всё же довольно глубокий и, как ни странно это прозвучит, наполнен определенным философским смыслом. Всё дело здесь в названии.

Давайте вспомним - кто такие волхвы. Это библейские герои царского происхождения, которые увидев звезду, знаменующую рождение нового царя, пришли поклониться ему в Вифлием. Было их трое - Каспар, Мельхиор и Бальтазар. А поднесли они Иисусу золото - знак царской власти, ладан - божьей и смирну - дар, предсказывающий мученическую смерть, то есть, дары их были символическими.

Вот и герои рассказа - Делла и Джим делают друг другу именно символические подарки. Когда они планируют их преподнести выглядит всё более чем практично, но по факту получается сплошной символизм, так как ради любимого человека каждый из них готов не раздумывая пожертвовать самым дорогим, что имеет. Делле совершенно не нужен набор гребней - нечего расчесывать, а Джиму нет никакого прока от платиновой цепочки, нечего на ней носить, и все же каждый из подарков сверхценен - это материальное подтверждение их чувств, их любви друг к другу.

И в этом контексте у названия "Дары волхвов" появляется еще один подтекст, не такой очевидный как уже озвученный о символизме подарков, но имеющий право на жизнь - истинные дары истинных волхвов были поднесены Богу и символизировали его божественную сущность, а Бог, как известно, это и есть - любовь. Поэтому Делла и Джим не просто подарили друг другу символы своей любви, они подарили саму любовь.

И все же вернемся к трём дарам волхвов и посмотрим, как они проявились в подарках нью-йоркской пары. Золото - каждый выбрал дорогой подарок для другого, ладан - каждый это сделал от всего сердца, смирна - каждый не задумываясь пошел на жертвы. Можно только восторгаться мастерством О.Генри, сумевшего так совершенно воплотить непростую для передачи идею в художественных образах.

Кстати, русскоязычными журналами, издающимися в США, в 2010 году утверждена премия имени О.Генри "Дары волхвов", присуждаемая автору лучшего рассказа на русском языке, в котором будут три составляющие: любовь, жертвенность, неожиданная развязка.

Практически все читатели, более-менее знакомые с мировой классикой, читали рассказ О.Генри "Дары волхвов" - замечательное произведение, входящее почти во все сборники зарубежных святочных рассказов. В нем повествуется о настоящей большой любви и том, на какие жертвы способны любящие люди. Аромат рождественского праздника, присутствующий на страницах, придает рассказу особую проникновенность и лиричность. С названием автор тоже очень даже угадал, об этом я писал в рецензии, посвященной тому рассказу.

Но, позвольте, может возмутиться читатель моей рецензии, что вы мне всё про "Дары волхвов", когда здесь положено быть рецензии на другой рассказ - "Из любви к искусству". Да всё дело в том, что эти два рассказа настолько похожи друг на другу, что, если бы не один автор, то в пору было бы говорить о плагиате, но у себя "воровать" в литературной среде не возбраняется, хотя, о повторности и однообразности речь заходит.

В рецензируемом рассказе та же ситуация - перед читателем пара молодых людей, недавно поженившихся, и страстно любящих друг друга, и, конечно же, готовых ради партнера на любые жертвы. Только, если в "Дарах волхвов" речь шла о самой шикарной собственности главных героев - часах и волосах, то здесь предмет особого внимания - искусство.

"Любите искусство в себе, а не себя в искусстве" - помните эту сакраментальную фразу? Джо и Дилия любят искусство не в себе, и не себя в нем, они любят искусство друг друга. Джо - молодой, подающий надежды художник, приехавший в Нью-Йорк из глубинки обучаться у маэстро Маэстри, а Дилия - такая же провинциалка, мечтающая стать искусной пианисткой и берущая уроки у самого Розенштока!

И вот эта парочка, влюбленная в искусство, влюбилась друг в друга. А дальше последовало то же, что и в "Дарах волхвов" - жертвенность ради любимого человека, ради реализации его в искусстве. Дилия устроилась в прачечную гладильщицей, уверяя возлюбленного, что она даёт уроки музыки в очень обеспеченном семействе, а Джо - в котельную той же прачечной, рассказывая любимой, как успешно он реализует свои акварельные этюды.

Концовка у рассказа просто шикарная:

Весёлый, остроумный, и очень ироничный рассказ. Перед нами - любовный треугольник, есть хорошенькая девушка Рози, и два парня, которым она нравится: разбитной Чанк Мак-Гоуэн и робкий аптекарь Айки Шонштейн. Но судьба-злодейка всегда распоряжается так, что хорошенькие девушки обращают больше внимания на тех парней, которые ведут себя более ярко и вызывающе. Недаром же у петухов и павлинов такие шикарные хвосты.

Вот и Рози клюнула на ухаживания Чанка, согласившись бежать с ним и тайком обвенчаться. А Чанк был другом Айки, и пришел к тому просить дать ему приворотное зелье для Рози, ну, чтобы она больше его - Чанка - любила и не передумала бежать. Дело в том, что Чанк снимал комнату у родителей Рози и столовался у них же, вот и планировал подсыпать зелье в кофе любимой во время ужина перед побегом.

Что было делать бедному Айки? Можно было честно сказать: Чанк, я тоже люблю Рози и поэтому на мою помощь можешь не рассчитывать. А можно было и поучить глуповатого повесу, что всякие приворотные зелья - выдумка шарлатанов. Но Айки выбрал другой путь - он решил бороться за Рози, но, к сожалению, ничего кроме подлости придумать не смог.

Поэтому он согласился "помочь" и вручил Чанку снотворное вместо приворотного, чтобы Рози покрепче заснула к моменту назначенного побега, и предупредил отца Рози о готовящемся побеге, а тот, вооружившись дробовиком и зная точное время, устроился сторожить наглого соблазнителя неверной дочери.

Казалось, что все планы соперника разрушены и растёрты в песок. Что могло спасти Чанка от такой хитроумной подлости? Другая, более хитроумная подлость? Нет, утверждает автор, от подлости лучшее оружие - благородство. Его-то и проявил Чанк, который не решился воспользоваться своим "приворотным" зельем, отказавшись от нечестных способов усиления любви Рози. Но что было делать с чудесным порошком, полученным от Айки, ведь друг так старался, обидно будет, если его труды пропадут даром. И Чанк решил высыпать зелье в кофе будущему тестю, чтобы получше относился к будущему зятю.

В результате всё у Чанка получилось, и Рози не передумала, и отец её крепко уснул, сжимая в руках дробовик. А Айки осталось только злиться и сетовать на судьбу, чье коварство оказалось намного коварнее его собственного.

Рассказ О'Генри в очередной раз напоминает нам о непрочности бытия, непредсказуемости судьбы и скоротечности ускользающей жизни. Идеально подойдёт для атмомферного чтения промозглым ноябрём или в момент упадка душевных сил.

Речь в рассказе пойдёт о двух подругах-художницах, проживающих в Гринвич-Виллидж. Джонси заболевает воспалением лёгких и находится при смерти. Самое печальное в том, что несмотря на всю заботу Сью, девушка теряет стимул к борьбе с болезнью и отказывается бороться за собственную жизнь. Доктор не даёт ей много шансов на выздоровление, а сама Джонси выбирает для смерти свою точку отсчёта. Под окнами их квартирки растёт плющ, с которого постепенно опадают осенние листья. Девушка решает, что как только упадёт последний лист – её жизнь закончится.

В том же доме этажом ниже живёт шестидесятилетний художник Берман. Берман – отчаявшийся неудачник, всю жизнь мечтающий создать шедевр. Болезнь соседки чрезвычайно трогает его, и он не может смириться с её готовностью встретить смерть, наделив старый плющ ролью карателя судеб. Ради спасения почти незнакомой девушки, старый художник решает создать свой первый и единственный шедевр, изобразив на листке бумаги лист плюща. Каково же было изумление девушек, выглянувших в окно после ненастной ночи, обнаружить один единственный трепыхающий на ветру лист, который остался на дереве и в последующие дни.

Уверовав в своё выздоровление, Джонси быстро идёт на поправку, но вскоре узнаёт, что Берман скончался в больнице, подхватив серьёзную простуду в ночь, когда прикреплял на дерево бумажный листок.

В своём меланхолическом рассказе О'Генри воспевает животворящую силу искусства. Творение, созданное руками одного человека (в данном случае искусственный лист, нарисованный Берманом) спасает жизнь другого. Идеальное исполнение единственного творения Бермана воодушевляет Джонси на переосмысление жизненных ценностей и заставляет её поверить в необходимость бороться за собственную жизнь, как сопротивлялся неминуемой гибели листок. С другой стороны, мы видим, что искренне увлечённый человек, обладающий широкой душой, готов пожертвовать собой, доказав, что искусство может спасти жизнь.

Как не прискорбно в этом признаваться — все-таки у книг есть срок годности. И да, иногда он истекает. Перед нами классический пример.
Я не читал О.Генри в детстве, хотя для моих родителей рассказы О.Генри были едва ли не обязательными к прочтению (что странно, надо потом подумать над местом О.Генри в структуре книгопотребления советского человека). Я слышал множество отсылок к О.Генри, цитат из него (про подпирающую сарай лошадь, по-моему, из него), и ожидал, что, когда мои руки наконец до него дойдут, — я увижу нечто феерическое. Может, что-то в духе Марка Твена, но на короткую дистанцию, может даже лучше. Что же я получил? Признаться — суконный язык и тонну недоумения.
С языком все более-менее понятно — читал я в переводе Чуковского. Безотносительно роли Чуковского для всей литературы, не могу сказать, что его переводы читабельны и сейчас. Язык сильно поменялся, плюс у Чуковского были собственные представления о том, что хорошо и что плохо в языке. Но меня должно было насторожить другое — количество переводов. Эталонный перевод Чуковского 1924 года едва ли не единственный. Есть какие-то попытки переводов уже в XXI веке, но сам факт остаётся фактом — почему-то никто не взялся за это произведение. И я начинаю понимать почему — оно банально устарело, и особо никто брать его просто не захотел.
Рассказы скучные, сшиты друг с другом очень грубо. Сквозной сюжет должен был как-то соединить повествование, но вместо этого он будто саботирует процесс, преследуя противоположные цели. Самое ужасное — это никак. Я ожидал игру слов — её особо то и нет. Интересные сюжеты? Тоже нет. Ты читаешь, пытаешься найти там хоть что-то, и не особо находишь. Или мир вокруг изменился настолько, или я отупел, и перестал воспринимать художественную литературу вообще — но это было пыткой. Боюсь, придется удалять всего О.Генри с ридера, навряд ли я к нему вернусь в ближайшие лет 30. А там, глядишь, новый СССР появится — опять станет читабельно то, что заметно утратило потребительские свойства.

Если бы я составляла сборник идеальных рассказов, которые выверены до миллиметра во всех деталях, то "Дары волхвов" точно были бы где-то в первой десятке. Пожалуй, с этого рассказа началась моя школьная любовь к малой форме, которая до этого казалась мне чем-то не слишком серьёзным. Между тем, малую прозу куда сложнее сделать блестящей, чем рыхлый многостраничный роман, где есть время раскрыть и путь персонажа, и его развитие, и раскрыть десять тысяч второстепенных героев. В рассказе нет времени объяснять, ты либо убиваешь изящностью читателя наповал, либо выдаёшь невнятное и скучное нечто, что никто не будет читать.

"Дары волхвов" в своё время стали настолько заезженными из-за школьной программы, что их уж точно знал всяк и каждый. Потом что-то смешалось в доме Облонских, в реальность вползли сразу несколько разных программ для обучения литературе, и "Дары волхвов" были не в каждой. Что странно. Это же чистая наглядная математика, садись сюда и изучай блестящие приёмы. По миллиметру можно вычертить, как развивается действие, как выстреливают все ружья, как наступает катарсис, как мы мучительно переживаем облом главных героев и потом вздыхаем облегчённо, ведь это действительно всё тлен. Тут так просто копать второй слой помимо забавного анекдота, вот он, прямо на ложечке, бери, школьник, тебе наверняка понравится, это не "Божественная комедия" в шестом классе, где ты сломаешь себе всю любовь к чтению.

Просто-то просто, и все мы школьники старой закалки помним, в чём соль рассказа, чем всё закончилось и кто куда. И всё равно тянет его перечитать иной раз, тем более текста там на два вздоха. Никакой спойлер не испортит.

Ну вот, разбередила душу на ночь глядя. Захотелось мне еще чего-нибудь О.Генри прочитать. И я, со своей удачей, выбрала наугад короткий рассказ, смотрела только на названия. Разве от названия "Дары Волхвов" можно ожидать душещипательную историю? Я и не ожидала. И только дойдя до середины рассказа я вспомнила, что когда-то давно его уже читала, но поезд ушел, закрывать было поздно и я дочитала.
О чем рассказ? О любви, конечно же, о жертвенности, о подарках.
Герои этого рассказа молодая семейная пара Джим и Делла Диллингхем. На дворе сочельник. Делла дома одна и думу думает, как бы выкрутиться и суметь сделать подарок на Рождество Джиму, ведь на руках у нее только один доллар и 87 центов. Хорошего подарка не купишь, а совсем не дарить подарок - ей и в голову не пришло. Зато ей в голову пришла другая "гениальная мысль" - продать одно из богатств семейства Диллингхем, а именно - свои волосы. Решено и она бегом бежит, пока не передумала, к мадам Sophronie и продает ей волосы за 20 долларов. Довольная и счастливая она побежала по магазинам выбирать подарок Джиму. И эти два часа она потратила не зря. Она нашла самый шикарный подарок для любимого мужа: платиновую цепочку для карманных часов, простого и строгого рисунка. Почему подарок шикарный и удачный? Да потому, что именно эти золотые часы и были вторым богатством семейства Диллингхем. Эти часы принадлежали сначала деду Джима, потом его отцу и сейчас перешли по наследству Джиму. Но вот досада, у таких великолепных часов был старенький , дряхлый ремешок и Джим время смотрел украдкой. Зато теперь с платиновой цепочкой и золотыми часами даже Соломон позавидует такой красоте.
Прибежав домой, она быстренько завила волосы на щипцы, чтобы хоть немного если и не скрыть потерю волос, то хотя бы приукрасить "разрушения". Получилось сносно. Себя она успокоила тем, что если Джим её не прибьет сразу, то дальше будет легче. Ведь волосы же отрастут.
А вот дальше... дальше пришел Джим и тоже с подарком. Подарок замечательный. И Делла давно на него заглядывалась, но...(а вот дальше не скажу)
Но рассказ меня разбередил.

Волхвами, с точки зрения Библии, называли колдунов и магов. Также к этому понятию можно отнести жрецов-астрологов и мудрецов.

Волхвы - это волшебники, которые пришли к новорожденному Иисусу, чтобы одарить его своими подарками. Действие происходит в Сочельник.

В этом рассказе нет новорожденного Иисуса, если бы он был, то я бы его сопоставила с новорожденным ребенком, но у Джима и Деллы не было детей.

Эту замужнюю пару можно отнести к магам или волшебникам. Они сделали все возможное, чтобы подарить друг другу подарки на Рождество, которые, к сожалению, им не пригодились. Эти два человека были наимудрейшими, так как пожертвовали друг для друга своими величайшими сокровищами. Джим заложил часы, чтобы купить жене гребни, а Делла продала свои волосы, чтобы купить ему цепочку.

Произведение пропитано трогательностью, нежностью, любовью. В нем показывается, что такое настоящая, взаимная любовь, как проявляется щедрость и самопожертвование. Если можно охарактеризовать рассказ двумя, тремя словами, - эти слова как раз подойдут, чтобы понять, о чем говорится и пишется.

Такая любовь, как у Джима и Деллы, способна озарить светом жизнь, помогая справиться с любыми проблемами. Несмотря на то, что они жили бедно, они оставались вместе и преодолевали трудности.

Прочитав рассказ О. Генри, я могу себе представить волшебное, новогоднее чудо. Автор очень точно завуалировал семейную пару, назвав их волхвами, потому что только маги способны творить чудеса.