Early Riser

«Если перемены невозможны без несправедливости, значит, никаких перемен быть не должно»

Паника – удел дураков.

Приют коллективных родителей Святой Гренеты.
Девиз: «Воспитанников должно быть как можно больше, и тогда не страшна никакая убыль».

Я не помню ничего определенного из того, чем занимался, когда был мертвоголовым, но кое-какие мысли у меня есть: через два дня после пробуждения у меня из прямой кишки вышел человеческий зуб в золотой коронке. Впервые в жизни я получил материальную выгоду от того, что погадил.

– Хочешь кофе? – спросил он. – У нас «Несбит» бюджетного помола. Он отвратительно невкусный, но мы уже привыкли. Если смешать его с водой, получится очень эластичный клей для приклеивания плитки.

– Вы очень любезны, благодарю вас.

– Кофеварка вон там, и раз уж ты туда пойдешь, приготовь и мне. Еще кому-нибудь надо?

Весь зал откликнулся слабым согласием. Для зимсонников энтузиазм был ругательным словом.

Ее труп войдет сюда только через мой труп.

Какую бы роль я ни играла, я всегда учу реплики того, кто говорит следом за мной

Строить планы хорошо Летом, но Зимой мудрее просто иметь цель.

Что-то обязательно пойдёт не так, ты попытаешься выбрать лучшее решение из двух плохих, и вот уже Зима прибрала тебя к себе...

– Токката с такой силой врезала мне в глаз, что оторвала сетчатку, – сказал Фоддер, – а вся моя вина заключалась лишь в том, что я поставил предлог в конец предложения.
– Этого достаточно для того, чтобы провести расследование, наложить дисциплинарное взыскание, быть может, даже предъявить обвинение, – сказал я. – В отношении Токкаты, – добавил я на тот случай, если Фоддер неправильно истолковал мои слова, но он лишь покачал головой.

Ночные кошмары подобны катарсису: они очищают сознание, делая терпимым дневное бодрствование.

Рассмеявшись, Джош заверил меня в том, что прогнозы погоды часто ошибаются, и показал карандаш, заточенный с обоих концов.
— Я назвал его "двурандаш", - объяснил он…

...может быть, по образу и подобию Божьему созданы совсем не те, что ходят на двух ногах, а те, которые бегают на четырех лапах и машут хвостом?

Обернувшись, я увидел мужчину крепкого телосложения ростом фута на два выше меня и весом, вероятно, вдвое больше, у которого был такой вид, будто он мог запросто съесть меня на завтрак. Короткий «ежик» волос, половина левого уха отсутствовала, а глаза были такими черными, что глазницы казались пустыми. Нос, судя по всему, когда-то был сломан, сросся криво, затем снова был сломан, сросся опять криво, после чего еще раз был сломан и сросся криво в третий раз.

- А теперь: что ты усвоил в свою первую Зиму?
Я задумался:

• Я мог бы рассказать про преданность и холод, про кексы с глазурью и печальную красоту. Про кодекс чести, который сплачивает вместе зимовщиков, и про одиночество тех душ, которые называют Зиму своим домом. Но, думаю, больше всего меня поразило то, что Зима - это не время года. Это призвание.

– События развиваются быстро, – сказал Логан, – и нужно мыслить на ходу, чтобы заранее составленный план не встал на пути к цели

- Не хотите кофе? - предложил я. - Он с комками, да и это вовсе и не кофе, но он горячий и тёмного цвета и, вероятно нетоксичный.

Это похоже на повторяющуюся хохму в комедийном сериале, но только совершенно несмешную.