Цитаты из книги Bikini

Невозможно опоздать, когда тебя никто не ждёт.

У толпы нет мозга, поэтому она бездумно ликует по любому поводу, стоит такому поводу появиться.

Злость на самого себя всегда самая сильная, поэтому человек и стремится как можно скорее направить ее на кого-то другого.

Навязанная ненависть неестественна. Любить и ненавидеть можно лишь по собственной воле. Никакая пропаганда не способна заставить полюбить. Ненавидеть — способна. Но объектами ненависти часто становятся именно те, кто заставляет ненавидеть.

Бывает так, что брак и любовь — совершенно разные вещи.

любовь это самый прекрасный и самый важный вид жажды знаний.

. Если бы выборы могли хоть что-то изменить, политики уже давно объявили бы их вне закона.

могилы близких расположены там, где ты по ним в данный момент тоскуешь.

Когда в чашке нет ни чая, ни сахара, а есть лишь горячая вода, помогают фантазия и чувство юмора.

О родителях всегда так думают, что они будут жить долго. И когда те вдруг уходят, невысказанным остается самое важное, что мы откладывали на потом.

Он, наверное, не любит ошейников. Видимо, как и ты. Я никогда не надену на тебя ошейник. Мужчины в ошейниках все равно не возвращаются к своим женщинам. А я хочу, чтобы ты возвращался. Ко мне. Будь свободным, но просыпайся утром рядом со мной.

- Не говори со мной так! - выкрикнул он. - Слышишь?! Никогда больше не говори со мной так! Можешь при мне предаваться отчаянию. Слышишь?! Можешь при мне плакать и страдать. Почему ты считаешь, что я этого не пойму?

Некоторые мужчины, в виде исключения, тоже иногда думают

Только женщины — поверь мне — могут сделать хорошую газету. И только женщина способна отказаться от славы и почестей и остаться в тени любимого мужчины.

Невозможно опоздать, когда тебя никто не ждет.

Так часто бывает. Мы рассказываем случайным попутчикам в поезде или автобусе такое, что не решились бы открыть никому из близких. Только тем, кого никогда больше не увидим, анонимным, неизвестным, не представляющим никакой угрозы, потому что, выйдя на следующей остановке или следующей станции из поезда, они исчезнут из нашей жизни навсегда.

В одной симфонии Бетховена культуры больше, чем во всей истории Америки.

Когда тайна становится слишком таинственной, она перестает быть тайной и становится очевидным фактом.

На толпу нельзя полагаться. Она как граната с сорванной чекой. А толпа, которой грозит смертельная опасность, вообще не предсказуема.