Прекрасные и обреченные

Чтоб продолжать общаться с окружающими и быть в состоянии выдерживать неотвязные мысли о Глории, которые стали сутью его существования, нужно было обрести надежду. Поэтому он принялся отчаянно и упорно строить эту надежду из собственной мечты, надежду слишком хлипкую, чтобы надеяться, надежду, которая рушилась и рассыпалась по десять раз на дню, надежду, вскормленную насмешками над собой, – но все же надежду, которая должна была стать плотью и кровью его самоуважения.

Интеллект — всего лишь инструмент обстоятельств. Есть люди, которые утверждают, что вселенную построил именно разум — но, Боже мой, разум никогда и паровоза бы не построил! Его построили обстоятельства. А интеллект — не больше, чем линейка, которой мы измеряем непостижимые свершения обстоятельств.

Но он уже прошлое - убран в шкаф и переложен лавандой. Глория

Никто не любит своих благодетелей.

На мне налёт того, что называется низким пошибом. Не знаю, откуда это взялось, но меня привлекают кричащие цвета, безвкусица и вульгарность.

Ко всему в жизни она относилась так, будто выбирала себе подарки, разложенные во всем неистощимом многообразии на бескрайнем прилавке.

Классической считается удачная книга, которая выдержала испытание временем и вызывает интерес у следующего поколения.

Аристократизм-это лишь признание факта, что определенные черты, которые свидетельствуют о благородстве, к примеру, мужество, честь, красота и тому подобное, развиваются наилучшим образом в благоприятных условиях, где их не уродуют невежество и нужда.

Drip! Drip! Drip! The sound was not unpleasant—like spring, like a cool rain of her childhood, that made cheerful mud in her back yard and watered the tiny garden she had dug with miniature rake and spade and hoe. Drip—dri-ip! It was like days when the rain came out of yellow skies that melted just before twilight and shot one radiant shaft of sunlight diagonally down the heavens into the damp green trees.

Мне сделалось скучно жить, и все. Скука, каковая есть псевдоним, а зачастую и маска, за которой скрывается жажда жизни, стала бессознательным мотивом всех моих действий.