Согласно Фрэнку, религия - это просто очередная разновидность таксидермии.

...таксидермия, как и секс, - дело сугубо личное; и преподносить это другим следует по меньшей мере тактично.

There's only one thing you can do, keep passing the open windows.

В любой сказке, когда ты думаешь, что уже выбрался из леса, оказывается, что ты в еще более глухом лесу; только ты начинаешь думать, что лес уже позади, выясняется, что ты по-прежнему там.

"Но при переездах всегда так. Сначала возбуждение, затем волнение, а потом усталость" (c.)

Ничто не выглядит таким заброшенным, как баскетбольные кольца без сеток.

Просто возражай любому пророчеству, — посоветовал Фрэнк. — Если кто-нибудь за что-нибудь — будь против. Если кто-нибудь против чего-нибудь — будь за. Если ты села на самолет и он не разбился, значит, ты села на нужный самолет, — сказал Фрэнк. — И это все, что имеет значение.

Я был простым реалистом в семье больших и маленьких мечтателей. Я знал, что я не могу вырасти. Знал, что никогда по-настоящему не повзрослею; знал, что мое детство никогда меня не оставит; и знал, что никогда не буду достаточно взрослым, не смогу принять на себя ответственность за мир. За чертов Welt, как сказал бы Фрэнк. Я не мог измениться слишком сильно, и я это знал. Все, что было в моих силах, так это сделать что-то такое, что бы понравилось моей матери

ЛЮБОВНЫЕ УЛОВКИ
Нет, все попытки избежать
Прикосновения, все эти ухищренья,
Попытки взгляд до времени занять
Предметом, не имеющим значенья
(Как честь, хотя б до времени, велит),
Им не помогут избежать паденья.

Нет, нужно здесь лекарство посильней,
Уже им ясно: тщетны и смешны
Уловки эти против страсти — с ней
Уже бороться нечем,
Пока глаза их не ослеплены
И руки не обрублены до плеч им.

"...вынуждать кого-то рожать против воли — это бесчеловечно" (c.)

Если ждешь ребенка, с тобой должно быть все в порядке.

Единственное, что качественно отличает американских писателей от всех остальных, — это упорная нелогичная надежда на лучшее.

Сумки не показались мне особо тяжелыми, так как я представлял себе, что это Эрнст и что я несу его на самый верх отеля «Нью-Гэмпшир», где выброшу из окна пятого этажа.

Первая иллюзия моего отца заключалась в том, что медведь может выдержать человеческий образ жизни, а вторая — в том, что человек может выдержать постоянную жизнь в отеле.

— Ну, а вот старый добрый Троцкий… — сказал я. — «Если вы хотите легкой жизни, — сказал старый добрый Троцкий, — вы ошиблись столетием». Думаете, это правда? — спросил я мужчину с бородой

Вот так оно и происходит, — утверждал Фрэнк. — Половину жизни тебе пятнадцать. А затем в один прекрасный день тебе вдруг взял и стукнул двадцатник; оглянуться не успел - вот и тридцатник 

— Есть мужчины, которые думают, что нам нравится, когда нас насилуют, — сказала Сюзи. — Они могут так думать только потому, — сказала она, — что сами уверены: им бы это понравилось.

— Они могут изменить мир, — сказала Иоланта про радикалов. — Но им не изменить меня.