Элегантное платье.
«Что же из этого следует? – Следует жить, Шить сарафаны и легкие платья из ситца. – Вы полагаете, все это будет носиться? – Я полагаю, что все это следует шить.»
Очень красиво оформленная книга. Черный портновский манекен на фоне ткани с цветами красной пионовидной розы и сирени. Читателю этого сборника рассказов придется выступить в роли портного и самому сшить платье. Однако ожидать, что ткань текста В. Инбер будет легкая и нежная на ощупь, не стоит. И «шить» будет не так уж легко. Предстоит внимательному читателю и сложный «крой» и где-то будут болезненные «уколы»… Но будет интересно. Рассказы в книге датированы от 1924 до 1938 года. Тяжелое время, только, только закончилась кровопролитная Гражданская, но первые рассказы в книге какие-то нежные, добрые. В них говорится о людях, которые ищут свое личное, душевное счастье в смутные послевоенные времена. Так было первые шесть рассказов. «Чеснок в чемодане» буквально оглушил откровенной националистической неприязнью и политизированностью. Показалось: черный безрукий, безголовый истукан-манекен на фоне красивой ткани - это о той, странной сути некоторых рассказов в сборнике Этот рассказ словно наждачной бумагой прошел по лакированной поверхности и снял глянец. Стало понятно, что В. Инбер отнюдь не из тех жалостных, нежных и утонченных барышень серебряного века. Ведь Инбер была племянницей Льва Троцкого. Она выжила, когда Сталин «вычистил» всех родственников Троцкого. Она пережила блокаду Ленинграда. Она прожила невероятно сложную, трудную жизнь в советской стране. Писала стихи о советской власти, о Ленине и прочем необходимом для спокойной жизни. Не сужу, на всем Бог судья… Я только признаюсь, что получил несколько минут настоящего наслаждения от чтения. Мне понравилась Инбер лиричная, чуть ироничная, веселая и нежная, та, которой она была в своих первых рассказах. Та, что великолепно написала: о письмах
«…проштемпелеванный улов, который нынче выплеснуло море жизни на письменный стол…»;
о женщинах
«…я всегда был галантен с дамами, только двух я не выношу. Первая – это Смерть, вторая – Революция»;
о кокосовом орехе
«Если это мяч, почему он не прыгает, а если обезьяна, то где хвост?»;
о коньяке-сливянке
«…густой и желтый, как дымчатый топаз, растворенный в солнце…»;
о воспоминаниях
«…даже пятнадцатилетние воспоминания обладают уже крепостью, достаточной для того, чтобы ощутить грусть и радость»;
о собачьем сне
«…он гулял в саду, где на деревьях лопаются сосиски и зреет ливерная колбаса»;
о шуме города
«Тупые накаты резиновых шин, острые отроги сигналов, лавины грузовиков, плеск, журчанье одинокого автомобиля, роющего себе русло в переулке»;
о женах рыбаков
«Сами они черны от солнца, передники их ярко-красны, и все вместе напоминает корку черного хлеба с ломтиком помидора»;
о приморском городе
«В городе есть кино, два-три учреждения, но в конце каждой улицы есть море – и все пустяки по сравнению с ним. На песке растянуты сети, и то на спине, то на брюхе отдыхают лодки. Порой волга взбегает на песок и шипя исчезает».
Как и что бы там ни было, все равно к концу книги у меня получилось элегантное женское платье.
61 понравилось
