Рецензия на книгу

• 

  DollakUngallant

  29 июня 2019

  Элегантное платье.

  «Что же из этого следует? – Следует жить,
  Шить сарафаны и легкие платья из ситца.
  – Вы полагаете, все это будет носиться?
  – Я полагаю, что все это следует шить.»
  

  Очень красиво оформленная книга. Черный портновский манекен на фоне ткани с цветами красной пионовидной розы и сирени.
  Читателю этого сборника рассказов придется выступить в роли портного и самому сшить платье.
  Однако ожидать, что ткань текста В. Инбер будет легкая и нежная на ощупь, не стоит. И «шить» будет не так уж легко. Предстоит внимательному читателю и сложный «крой» и где-то будут болезненные «уколы»…
  Но будет интересно.
  Рассказы в книге датированы от 1924 до 1938 года. Тяжелое время, только, только закончилась кровопролитная Гражданская, но первые рассказы в книге какие-то нежные, добрые. В них говорится о людях, которые ищут свое личное, душевное счастье в смутные послевоенные времена.
  Так было первые шесть рассказов. «Чеснок в чемодане» буквально оглушил откровенной националистической неприязнью и политизированностью. Показалось: черный безрукий, безголовый истукан-манекен на фоне красивой ткани - это о той, странной сути некоторых рассказов в сборнике
  Этот рассказ словно наждачной бумагой прошел по лакированной поверхности и снял глянец. Стало понятно, что В. Инбер отнюдь не из тех жалостных, нежных и утонченных барышень серебряного века.
  Ведь Инбер была племянницей Льва Троцкого. Она выжила, когда Сталин «вычистил» всех родственников Троцкого. Она пережила блокаду Ленинграда. Она прожила невероятно сложную, трудную жизнь в советской стране. Писала стихи о советской власти, о Ленине и прочем необходимом для спокойной жизни. Не сужу, на всем Бог судья…
  Я только признаюсь, что получил несколько минут настоящего наслаждения от чтения. Мне понравилась Инбер лиричная, чуть ироничная, веселая и нежная, та, которой она была в своих первых рассказах. Та, что великолепно написала:
  о письмах
  

  
  «…проштемпелеванный улов, который нынче выплеснуло море жизни на письменный стол…»;

  о женщинах
  

  
  «…я всегда был галантен с дамами, только двух я не выношу. Первая – это Смерть, вторая – Революция»;

  о кокосовом орехе
  

  
  «Если это мяч, почему он не прыгает, а если обезьяна, то где хвост?»;

  о коньяке-сливянке
  

  
  «…густой и желтый, как дымчатый топаз, растворенный в солнце…»;

  о воспоминаниях
  

  
  «…даже пятнадцатилетние воспоминания обладают уже крепостью, достаточной для того, чтобы ощутить грусть и радость»;

  о собачьем сне
  

  
  «…он гулял в саду, где на деревьях лопаются сосиски и зреет ливерная колбаса»;

  о шуме города
  

  
  «Тупые накаты резиновых шин, острые отроги сигналов, лавины грузовиков, плеск, журчанье одинокого автомобиля, роющего себе русло в переулке»;

  о женах рыбаков
  

  
  «Сами они черны от солнца, передники их ярко-красны, и все вместе напоминает корку черного хлеба с ломтиком помидора»;

  о приморском городе
  

  
  «В городе есть кино, два-три учреждения, но в конце каждой улицы есть море – и все пустяки по сравнению с ним. На песке растянуты сети, и то на спине, то на брюхе отдыхают лодки. Порой волга взбегает на песок и шипя исчезает».
  
  

  Как и что бы там ни было, все равно к концу книги у меня получилось элегантное женское платье.

  61 понравилось

  2

  3,3K