Blueeyedboy

В подростковый период почти каждый ощущает неясную тоску и стремление к мятежу.

Впервые за двадцать лет - возможно, впервые в жизни - Голубоглазый остался совершенно один.
Один. Горькое коричневое слово, точно опавший лист, подхваченный ветром; у этого слова вкус молотого кофе и земли, а пахнет оно сигаретным пеплом.

И я решил помедлить ещё несколько секунд, чтобы немного расслабиться, и постарался сосредоточиться на синем цвете. Лунно-голубой цвет; голубой, как вода в лагуне; синий, как океан; сине-зеленый, как морская волна; нежно-голубой, как Гавайи. Голубой - цвет невинности, синий - цвет моих снов...

Но какой смысл плакать по убежавшему молоку?

- Это не простая камера, - сообщил он, на этот раз ничуть не заикаясь. - Благодаря ей я могу заглянуть тебе в душу и увидеть там все, что ты скрываешь. Могу понять, хорошая ты или плохая, молилась ли накануне, любишь ли ты свою маму...
Глаза мои невольно раскрылись от удивления.

• Неужели ты все это можешь увидеть?
• Конечно могу.

Снова чистый и голубоглазый мальчик - незабудка.

Затем появилась Эмили.
Звучит совершенно безобидно, не правда ли? Такое милое, старомодное имя, сплошной миндаль в сахаре и розовая вода.

Сеть - местечко безопасное, закрытое, как исповедальня.

Может, и правда... все искусство имеет общий базис, сокрытый в коллективном бессознательном?

Порой я чувствую себя царем кошек, который правит армией мышей — наполовину из хищных интересов, наполовину из потребности в подобострастных голосах.

"Демоны для того и созданы, чтобы над нами одерживать победу"

"Каждый из нас в чем-то виноват"

Я, например, не верю, что человек рождается плохим. Просто порой мы делаем неправильный выбор, вот и все.

Он называет меня големом. Как отвратительно точно! Голем, согласно легенде, существо, сделанное из слова и глины; безгласный раб, не имеющий иной цели, кроме исполнения любых требований хозяина. Но в одной из историй голем восстает – знал ли ты, Голубоглазый, что твой раб может восстать? – и выступает против своего создателя. Что там потом? Не помню. Но знаю, что кончилось плохо.

Даже тогда она была прекрасна. Кожа точно ванильное мороженое,и эти мягкие темные волосы, и эти глаза Сивиллы. Хорошее питание и воспитание – вот и кожа хорошая. Ну а благородное происхождение чувствовалось у нее в каждой черте: лоб, скулы, запястья, шея, ключицы – все точно резцом выточено и совершенно обворожительно. И тем не менее...

Люди любят поболтать с Элеонорой. Каким-то образом она умеет вызывать на откровенность. И я прекрасно вижу, как ее мучает то, что она столько лет со мной знакома, а знает обо мне ровно столько же, сколько знала, когда мне было года четыре от роду...

У каждого мальчика должна быть собака.