Brothers

"Безудержное стремление к деньгам и сексу" из аннотации в книге, конечно, есть, но сводить её к этому - примерно как сводить ее к рассказу о дружбе главных героев; к рассказу о карьерных устремлениях Бритого Ли; к истории изменения моды на пельмени с трубочкой в закусочной Тетки Су, в конце концов. Да, формально это тридцатилетняя история двух братьев, которые друг другу не братья: Бритый Ли и Сун Ган стали братьями, когда их родители поженились, и стали лучшими друзьями, прежде чем жизнь в своих самых обычных и банальных проявлениях не развела их.
Но сводить к этому сюжету книгу, которую бросает от высокой трагедии к комедии самого низкого пошиба, от драмы прожившего жизнь зря человека до площадного представления с конкурсом девственниц, от кровавого гиньоля культурной революции до злой сатиры вокруг нового капиталистического общества - в общем, грустно.

Собственно, это мозаика из всего этого - и еще доброго десятка - нет, десятков - нет, сотни других моментов. Но прежде всего это потрясающее ощущение телесности происходящего, когда познание мира сводится к пяти чувствам и конкретным ощущениям, без всякого анализа своих чувств и переживаний, кроме самых поверхностных. Более того, ощущения подчас насильно заменяются физическим восприятием мира. Бритого Ли всю жизнь окружают инвалиды - слепые, глухие, хромые.

Пять органов чувств описывают и горе, и радость, и счастье, и безразличие.

Зрение. Злоключения Бритого Ли в книге - не в его жизни, но в прыгающем ритме книги, - начинаются с того, что он видит ряд из пяти задниц в женском нужнике. Сун Ган воспринимает мир размытым - до тех пор, пока Бритый Ли не настаивает на покупке ему очков (и обязательно в самой дорогой оправе).

Осязание. Бритый Ли и его половое влечение к скамейкам и столбам (тереться, тереться, тереться) в детстве трансформируется в поиск физических же ощущений и непременному желанию переспать с девственницей.
А уж сколько героев получают затрещины, тумаки, подсечки и все прочие удары - не сосчитать. Отпечаток веревки на шее Сун Гана, пропитанная кровью Сун Фаньпина земля, отец Сунь Вэя и гвоздь.... все и не перечислить.
В конце концов, осязание - ключевой прием в той маркетинговой идее, которая овладела Чжоу при продаже чудо-крема для бюста.

Обоняние. Трагическое вдовство Ли Лань заставляет ее отказаться от мытья головы - вдове положено; она не моет голову семь лет, в итоге издавая невыносимый запах (такой, что ее даже в больницу отказываются класть. А символ дружбы братьев - слабый запах тянучки, которую принес Сун Ган и которую через дверь чувствует Бритый Ли.

Слух. Вернувшийся из странствий Сун Ган слышит ото всех про то, где теперь его жена - и принимает решение.

Вкус. От лапши саньсянь до тех самых пельмешек с трубочкой, от "Большого белого кролика" до пирожков Тетки Су. Главные герои едят, как и принято у китайцев - со звуком всасывая лапшу, потея и уставая, как от тяжелой работы.

И эти пять чувств - то, что может чувствовать Бритый Ли, и максимум того, что он может чувствовать. Именно Ли - главный герой; и его трагедия - в том, что он, в отличие от брата, слишком прост, чтобы испытывать какие-то сложные эмоции - но прост недостаточно, чтобы не испытывать от их отсутствия какую-то непонятную тоску.
Которую хоть на золотом унитазе, хоть в космосе - не избыть.

Можно усвистеть в Саратов
Можно спрятаться в Шанхай
если с бабою связался -
то за это получай.

Разосрался с братом, сватом
И в груди пылает нож
если с бабою связался -
сам себе ядрена вошь

То лапшой ее корми ты,
то веди ее в кино,
если с бабою завился,
сам дурак, ну правда, бро

Я уже язык стёр толковать очевидные вещи. Всё на свете из-за баб.
И от них тоже.
И без них никак - любой мировой сюжет развалится без, если бабу вычесть.
Бабоуроборос.
Но ведь это и хорошо, пацаны! Ведь скучно жить без инфернала, которого нужно одолеть, и без дракона, которому нужно обломать огнедышащие рога.
Какой я сегодня метафоричный, ёпта.
Вот и в "Братьях" почти всё, кроме культурной революции, произошло из-за баб.
Да и насчёт революции не уверен, наверняка какая-нибудь узкоглазая подсуетилась своему мужику под руку.
Схема-то всем известная: не хочу быть задрипанной крестьянкой - хочу шальной императрицей.
Не ну а чё?
Почему между братьями, пережившими вместе голод, холод, кровь и слёзы, пролегла пропасть раздора?
Из-за бабы.
Почему один пускается в унизительные сиськостранствия, а второй - во все тяжкие?
Из-за бабы.
Кто барыжит своей протухшей в прошлом десятилетии девственностью, пускаясь на разные грязные хитрости? Ради призов и сомнительной славы?
Бабы!
Почему смерть во цвете лет?
Из-за бабы.
Сущеглупой, скандальной и слабой на передок. И очень, очень дешёвой, если вспомнить, от чего она в итоге растаяла.
И кто же в итоге в шоколаде и мармеладных медвежатах оказался? Уж не Сун Ган и даже не Бритый Ли, несмотря на все его золотые унитазы.
Баба!
Полностью избавилась от скромной благовоспитанной кожи и вылупилась в оборотистую и беспринципную бабищу-растлительницу и насаждательницу порока.
Да я три телефона слюной забрызгал, когда дочитывал, еле меня Генриетта (вот единственная светлая баба в адском сонмище!) успокоила ласковым тумаком да кружкой тёмного нефильтрованного.

А что до якобы избытка в повествовании жоп, то я не понял, почему такое вдруг оживление. Школота, да?
Бурлит от недозволенного непристойного? Или вы не в курсе, что у вас там сзади приделано, чтоб сидеть было мягче?
Что, никогда в зеркало не любовались не оглаживали, не поигрывали прилюдно gluteus maximusом игриво так?
Ну вы даёте. Я на одну только волну musculus gluteus mediusа по пяток сражённых бабёнок собираю, палец об палец не ударив.

Хорошая книжка, жизненная. Всё при ней: и смех, и слёзы, и голодные слюни, и кровь.
И братская любовь.
И лапша.

[NB]: По задумке, форма этой рецензии должна напоминать здоровенный хер. Но я неважный художник.
Впрочем, вон, некоторые нам хотят намекнуть, что каких только херов не бывает на свете.
Так что уж принимайте такой хер, какой есть, у вас-то, поди, вообще никакого нет.

Как-то раз в Китае в пригороде Шанхая жили-были не тужили по-китайски говорили
кто? Двое братьев:

Бритый Ли – трепло, хулиган и вообще паршивец каких поискать, носящий гордое звание "Повелителя жоп". При этом он прирожденный делец, везучий и по-остаповски ушлый. Ему не просто палец в рот не клади, а даже не показывай, не говори, что у тебя есть пальцы, а лучше вообще уноси ноги поскорей. Но за брата он горой при любом раскладе (за одним маленьким роковым исключением).

Сун Ган – наоборот, мягкий, благородный, интеллигентный человек. Но тоже не без характера, как выберет точку приложения, как упрется – прощайте, возражения и здравый смысл.

Вокруг этих ребят и вертится вся катавасия с участием их родителей, соседей, начальников, коллег, зазноб и всех-всех-всех.

Но не смотрите на бодрое начало, история предстоит не из веселых.

Два сводных брата с непростой судьбой – голодное беспризорное детство, репрессии, страшные несчастья с родными. Но они карабкаются, где-то вместе, где-то каждый сам по себе. И на фоне их побед и поражений разворачивается широкомасштабная летопись истории поселка Лючжэнь с 60х годов XX века и до наших дней. Иногда эти эпизоды уморительно смешны, остальные – режут по живому.

И хоть Лючжэнь и небольшая, сатирик найдет где развернуться. На базе поселка-пятидесятитысячника Юй Хуа строит действующую модель всего китайского общества, показывает эволюцию/деградацию характеров в условиях больших экономических и социальных изменений конца XX века. Из ремесленников – в бизнесмены, из нищеты – в потребительство, из благочестивцев – в распутники. Бездельники-балаболы будут пиарщиками, клинические идиоты – заседать в НИИ. Картина Босха, натурально.

В целом это замечательное, живописное и разноплановое полотно имеет только один существенный недостаток. Количество чернухи на квадратный сантиметр превышает критический показатель, и рекомендовать такое в приличном обществе как-то некрасиво.

Поэтому от души порекомендую всем неприличным и умеренно-приличным обществам.

Ура, товарищи!

Предвкушаете новую историю? О нет, эта история довольно старая, я бы даже сказал — с запашком. Долгие годы детства автор собирал в своей голове всё дерьмо, что видел вокруг. Оно внутри него перебродило, и начал китайский писатель лить его щедрой рукой на страницы своей книги. Но талантливый человек не будет заливать дерьмо без приправ, нет. Настоящий мастер добавит солидных китайский специй.

Когда с первых же страниц мерзкая дрянь польётся в рот, глаза, уши и ноздри, не сопротивляйтесь, если собрались читать дальше. Расслабьтесь. Ощутите привкус слёз и соплей, он будет всегда: в горе и в радости, в праздники и в будни, на людях и наедине. Почувствовали? Теперь ощутите примесь крови. Она будет разной: свежей и со вкусом земли, венозной и артериальной. И особый вкус крови в разбитом рту, заглатываемой вместе с ругательствами и вбитой в глотку пылью.

А какое амбре! Вонь гниения заживо, перебиваемая трупным запахом, ибо одно плавно переходит в другое. Пот. Свой пот, пот толпы, пот от страха, пот от желания, пот от жары. Запах же любви от немытых годами волос добавляет блюду пикантности.

И ощущения! Сломанная палка, торчащая из рёбер. Кровавая майка в руках. Ржавый гвоздь в голове вместо горящей сигареты в заднице. Недоваренный рис с солью или соевым соусом. Красные креветки с привкусом слёз. Лапша, лапша, лапша, лапша... О, и сансянь!

*

Эх, детство, как оно скоротечно! Дерьмо, накопленное за это светлое время в голове автора, становится всё жиже. Его хватило на первую часть из двух, но вот беда: это лишь треть от общего объёма.

Кстати, вполне можно сплутовать и сразу начать со второй, ведь писателя словно подменили! А может их было двое, и писавшего сначала Бритого Ли сменил его брат Сун Ган? Очень уж крут поворот от кровавого антикоммунистического канализационного трэша к тонкой социальной комедии. Контраст настолько разителен, что складывается ощущение чтения другой книги. Если бы не те же герои и декорации, это ощущение переросло бы в уверенность.

В чём же дело, товарищ Хуа? Что стало с людьми? Где дерьмо, льющееся из всех их отверстий? Где крики друг на друга с брызгами слюней и размазыванием соплей? Где драки на каждом углу? Где местные банды диктатуры пролетариата? Неужели автор увидел другую сторону медали, не идеальную, но другую? Или с высоты богатства героя стало не до жизни бедноты?

Как бы то ни было, но вот тут и начинается новая история, новый Китай. Социализм с китайской спецификой. Растущие, как на дрожжах, частные фирмы, разрастающиеся и обновляющиеся города. И чичиковы, новые герои страны. Пока сунганы подыхают на заводах, надышавшись бетонной пыли, бритоголовые радуются жизни, гребя деньги лопатой и трахая всех подряд. За это их можно немного пожурить. Но не сильно, а то мало ли что...

Лучше тренироваться на Бродяге Чжоу, мелком аферисте, да беззащитном главном подменщике, оставив лишь победы матёрым капиталистам местного разлива. Но к чему тогда был этот жёсткий старт в начале книги, если в итоге всё переросло в порнографическую мелодраму? Выглядит как-то жалко. Спасибо хоть за трогательный финал.

Что ж, Писака Хуа, удачно тебе вписаться в мировой книжный рынок. Прощай,

Вы - любитель отборных задниц, хотите побольше, да погорячее? Тогда Вам полюбится этот роман с первых строк.

Если же, Вы - любите исторические события, описываемые с крайним натурализмом, кровавые бойни, ревущие толпы обезумевших людей - тогда стоит перетерпеть первые страниц 100, с избытком наполненных пятыми точками - и дальше Вы окажетесь в плену у Юй Хуа.

Хотите про Новых русских, только китайских? И снова по адресу!

Любовный треугольник, интриги, слезы, похоть - всё есть!

"Братья" - очень неоднозначный, но при этом заслуживающий внимания роман. Сколько раз я хотела бросить книгу, сколько раз плевалась от обилия задниц, мата и извращений - не сосчитать. Но каждый раз, когда я собиралась отложить книгу в дальний ящик, Юй Хуа поворачивал сюжет так, что я, умирая от любопытства, читала взахлёб ночи напролет.

Некоторые моменты я читала со слезами на глазах, некоторые - с отвращением, а что-то - со смехом.

В центре сюжета - двое братьев. Один - разгильдяй, бандит и тот ещё продойха, второй - скромный семьянин, мямля и подкаблучник.

Скажу честно, люблю я таких мужиков, как этот Бритый Ли. Он выкрутится из любой ситуации, поднимется из нищеты, построит бизнес на помойке. Но самое главное, он всегда говорит то, что у него на уме, без обидняков.

А вот таких, как Сун Ган, на дух не переношу. Мужик должен твердо стоять на своём, а не подчиняться желаниям окружающих, уметь сказать "нет", когда это задевает его интересы, да, наконец, уметь постоять за себя. А не мямлить в ответ, когда жена запрещает всякое общение с братом.

Соедини эти две личности воедино - получится идеал миллионов девушек. Но по отдельности - гремучая смесь.

Больше всего в этом романе меня поразило описание китайской деревни - неужели люди так жили буквально в прошлом веке? Как средневековье какое-то, честное слово. Муж накосячил - все шишки на жену сыпятся. Захотел подраться - без проблем, публика ещё и подначивать будет. Дети - беспризорники, ходят где хотят, на глазах у всех насилуют столбы, проявляя своё "половое влечение" - ни один взрослый не сделает замечание, не объяснит, что это неправильно. Бред какой-то... Неужели люди так жили?

В романе очень много минусов: чрезмерный натурализм, обилие мата, некультурщины, соплей, слюней и крови. Некоторые темы, непонятные и неприятные обычному русскому обывателю, как заезженная пластинка, мусолятся на протяжении доброй сотни страниц.

А плюсы? Казалось бы, нет ни одного, который выгодно оттенил данную книгу. Но, почему-то, ты не можешь выпустить её из рук, пока не дочитаешь до конца, тебе интересно, ты переживаешь за героев, волнуешься, плачешь вместе с ними, вместе радуешься.

Буду ли я советовать эту книгу кому-то? Однозначно! Но только тем, кто понимает толк в хорошей литературе, но при этом не боится голых задниц.

Sub LLLW0219Bonus ()

Open ReviewBrothers810 For Output as #1

Set lang.style as East 'историю одной китайской деревушки рассказывает местный житель очень специфическим языком (браво переводчику!). Истинно китайской мудрости стиль. Никаких лишних слов, метафор и "Бианки". Ты читаешь ровно то, что видишь. А поэтому и видишь ровно то, что происходит. Ты читаешь обычную жизнь. Руку на сердце - большую часть времени никто из нас не ходит с широко распахнутыми глазищами и мыслями в голове "о, святые помидорки, эта покрышка на площадке перед домом так грациозно охраняет цвета мокрого асфальта место, оставившего её здесь мудрого и по истине хитрожопого мастера автомобильной жизни". Ну, правда, это было бы уже не здоровье.

Imagination.Run 'никакой чернухи в деталях тут нет. Но, благодаря функции стиля языка, у читателя картинка в голове будет настолько яркой, насколько он владеет своим воображением. Ты чувствуешь этот песок на губах, духоту или отчаяние ровно так, как позволяет тебе твой собственный жизненный опыт. Так что если ты ощутил привкус соплей - хорошая новость - эй, да ты живой!
MsgBox("Ха-ха! ты ж каждый день себе гвоздь в башку кирпичом вбиваешь, поэтому можешь и это из опыта понять?! Нет, здесь каждое слово на своём месте, информация ровно в том количестве, в котором ты сможешь быть в моменте. Боль физическая уже не имеет значения - опыт такой не требуется. Ужас в другом",
"ясно-понятно", "не воткнул")

Replace (#1, "Лючжэнь", "Личжэнь")
MsgBox("HowTo: трансформация маленькой деревеньки в большого человека") 'ничего не напутано. Маленькая деревушка - макет большой страны. На такой площади лучше видно, как и в кого летят щепки, пока великие мира рубят лес. Даже при режиме контроля численности, во всём Китае ты - один из миллиарда, в Лючжэни ты - на виду у всех. Обезличенные потери революций, получив имена, тела и души, близких, больно бьют и разрывают сердце. Растворившиеся в в массах "брендированные", костюмы в Лючжэни имеют разный вес от "имени" и дают обладателю разный статус. Очередной для государства, разбогатевший бандюган-самодур вполне может стать владыкой одной маленькой деревеньки...

If Двесемьи.broken (3, -1) Then
Dim СунГан As старший брат
Dim БритыйЛи As младший брат

Life(СунГан)<.>Life(БритыйЛи)

Replace (#1, "повелитель жоп", "одинокий миллионер")
MsgBox("HowTo: трансформация отдельно взятой жизни (1)")
Run Life(БритыйЛи) 'запускает последовательно разные типа получения выгоды. Трансформация предпринимательской жилки от заработка на рассказе о попах до мусорного магната с сетями различных заведений и предприятий.
Mode(БритыйЛи).AddOn(Противоречия) 'хитрость, самолюбие, жажда власти и признания. Упорство, целеустремленность, выносливость. Да этот парень наполнен качествами и чувствами! но они отличаются от общепризнанных норм. Нельзя упрекнуть Бритого Ли в том, что он никого не любит, кроме себя. Он любит Линь Хун, но любовь его в обладании Бритым Ли самой красивой девушкой деревни. Он любит брата, но любовь его в единстве для поддержания Бритого Ли. Человек видит цель и понимает, что для её достижения нужно любить - Бритый Ли будет любить искренне. Но. Как умеет.

Function Spoiler1()

Replace(#1, "сунганов рис", "Вечность")
MsgBox("HowTo: трансформация отдельно взятой жизнь(2)")
Run Life(Сунган) 'чтобы знать, как оставаться человеком до последнего вздоха. С Бритым Ли Сун Гана сводила и разводила смерть. Смерть матери привела брата, смерть отца - разделила их развитие. Сун Ган рос в доме деда, в глуши, где, чтобы жить, нет времени на политику и моду, есть день для физического труда и ночь для сна. Смерть деда объединит снова жизни уже совсем разных братьев, а смерть Ли Лань на всю жизнь привяжет Сун Гана к абсолютно чужому ему человеку.
Mode(СунГан).AddOn(Противоречия) 'безвольный, бесхарактерный подкаблучник и неудачник? Отброс на обочине жизни?

Function Spoiler3()
Function Spoiler4()

End If

Replace (#1, "Линь Хун", "Мадам Линь")
MsgBox ("HowTo: трансформация юной обладательницы самой "попа-как-орэх" в хоть и овдовевшую, но по-прежнему цветущую "Мадам")
'только меня она выбесила так, что хочется ей врезать до последней страницы и ещё долго после?!

Function Spoiler5()

For i = 1 to n
Лючжэнец(i).RandomTransformation ' в этой истории несомненно много героев, жителей и гостей деревеньки, которые изменением своих жизней вместе рисуют картину трансформации целого государства в течение сорока лет.
i = i+1
Next

Replace (#1, "нужник", "золотой унитаз")
MsgBox("HowTo: трансформация потребностей и ценностей людей") 'хотя, тут пожалуй, меняются только формы. Наполнение остаётся прежним. Увы
.False
Function Spoiler2()

Close #1

MsgBox("HowTo: трансформация взгляда, ощущений, выводов. Трансформация отношения, поведения, мысли.")
Run Читать.Обязательно

End Sub

Последнее время нравится читать восточных автором - японских и китайских.
Книга противоречивая, но стоит прочтения. Скажу сразу, не сразу я смогла ее оценить, первые 150-200 страниц буквально заставляла себя. Читается тяжело, много физиологии и прям низшей) про туалеты, озабоченых китайцев разных возрастов и вообще автор делает все, что бы у нас не было здесь любимых героев, очень сложно кому то симпатизировать в предложенных обстоятельствах))
По далее я втянулась и начала кайфовать. Автор стебется над нами, над своими соотечественниками, страной, всем, что описано в книге.
В итоге я полюбила обоих братьев - все что происходило умрорительно. Бритый Ли - современный Остап Бендер Китая. Человек, который верит в себя, предан своей малой родине, не умеет отчаиваться, много раз поднимался с самого дна и достиг космоса (в буквальной смысле).
Его брат, добрый и милый, заботливый, был счастлив, однако предал себя и за это поплатился (не стоит изменять себе даже с очень любимой и красивой женщиной).
В целом китайцы меня очаровали - грубые, грязные, пошлые, матерящиеся, но при этом наивные, преданные родине и односельчанам, семье, они не умеют держать зла, они не умеют ненавидеть (в отличии от западной литературы), честные и трудолюбивые.

Для неискушённого читателя знакомство с этой книгой рискует окончиться шоком и отторжением. Если же вы много и разнообразно читаете, закалены чёрным юмором и пародией на серьёзные темы, то «Братья» не обожгут натурализмом. Может быть.
И, тогда, откроется новый Китай, отличный от излишне романтических и возвышенных представлений о нём.

Это увесистый том, где два брата – Сун Гуан и Бритый Ли – олицетворяют традиционный Китай (скромный, справедливый, уважающий данное слово), и Китай новый – нахрапистый, наглый , ржущий, но не лишённый обаяния.
Через судьбу героев и их родителей автор показывает перерождение Китая.
От культурной революции с разлитой повсюду тупой агрессией до «лихих 90-х» по-китайски.
Главный герой, из нищего сопливого мальчишки, не евшего досыта, вырастает в миллиардера, сделавшего деньги на мусоре. А его брат, символизирующий собой традиционные ценности «старого» Китая очень символически не находит себе места в новом, циничном, развращённом, продажном мире.
В резкой, гротескной, чернушной форме показано перерождение и Китая, и китайской женщины, и китайского мужчины, и китайской толпы, и китайского образа мыслей. При этом напрочь отсутствует пафос.
Здесь есть чудовищные сцены насилия, от которых стынет кровь в жилах. Автор сам был свидетелем того, как забивали людей палками, и описал это до того натурально, что хочется зажмуриться. Очень-очень много натурализма – и страшного, и отвратительного.
Резкий переход от реализма к сатире сбивает с толку. В нашей культуре разговор о смерти всегда серьёзен и трагичен. Здесь же смерть и трагедия соседствуют с какими-то совсем уж низменными вещами – дерьмом, рыданиями, от которых сопли стекают чуть ли не в рот, и прочими мерзостями.
Герои не дают никаких оценок окружающей их действительности. Живут в ужасе, никак его не называя, не обозначая. У них простые эмоции, простые мысли. Упрощённая душевная жизнь.
Который раз в китайской литературе сталкиваюсь с какой-то всеобщей душевной тупостью.
Если про мой родной народ писали бы примерно так же, я бы оскорбилась, честное слово! Сплошные идиоты, дебилы, агрессивное мудачьё (цитирую!), которое избивает друг друга беспрестанно – и в шутку, и до смерти. Как заводные, они орут бессмысленные лозунги. Живут, как пауки в банке – жрут друг друга по-очереди. Обсуждение женских задниц – главная животрепещущая тема. Обилие дерьма, задниц, рыгающих , пердящих, орущих людей тут так велико, что пара-тройка адекватных, красивых героев теряется в этом потоке, а, в конечном итоге, и вовсе погибает. Как и традиционный Китай.
Справедливости ради, я допускаю, что не могу оценить роман по достоинству из-за того, что культуру Китая знаю совсем уж поверхностно. Огромное множество знаков, раскиданных по всему тексту, имён, поговорок, национальных шуток, понятных и органичных для китайцев, для западного читателя остаётся лишь набором ничего не значащих фраз.

Обобщая, могу сказать, что это необычная очень сочная книга со множеством подтекстов. Если вас не воротит от натурализма, ругательств и жёсткой сатиры, если вам интересно, что происходило в Китае последние 50 лет, то смело читайте! Только нужно делать скидку на разницу культур – восточной и западной. Нужно помнить, что в Азии отношение к телесности и смерти очень отличается от нашего. И «Братья» дают это почувствовать ещё раз.

"Братья" – opus magnus Юй Хуа, одного из знаковых для современного Китая писателей. История в итоге превысила вдвое объём, запланированный изначально, и объединила в себе комедию, трагедию, социальную драму, плутовской роман и даже притчу. При этом настолько гармонично, что все эти элементы не разъединить и топором. Начинается увесистый томик как традиционная современная китайская сатира – Лю Чжэньюнь и Мо Янь были бы счастливы, разве что Юй Хуа употребляет слишком много сортирной лексики (за это его произведение не взлюбили на родине) и вообще не брезгует деревенским натурализмом в русле "что естественно, то не безобразно".

Первые десятки страниц главный герой подглядывает за филейными женскими частями в поселковом сортире, в котором потерял отца за тем же занятием (упал бедняга в нечистоты), и, подсмотрев в замочную скважину, как мать и отчим что-то делают на кровати, ходит по своему населённому пункту, постоянно сношая, уж извините, столбы (а формулировочки и шутки, которые вокруг этого возникают, отменные, хотя и простецкие, как обычный китайский работяга).

Вот такое детство! И когда кажется, что глум и сарказм переходят на абсурдный уровень, история внезапно превращается в трагедию. И насколько оглушающим был юмор, настолько бездонным становится горе, а некоторые картинки из Культурной революции (мимо этой темы китайский писатель пройти решительно не может, уж слишком глубокий след оставила в жизни народа) вызывают ужас. Вроде той, где человека забивают на глазах толпы до смерти (Юй Хуа сам был свидетелем такого эпизода).

Горестные годы проходят, и снова минор сменяется улыбкой до ушей. При этом некоторые сцены – вроде кампании по сватовству главной героя с артелью инвалидов – просто шедевральны. А текст местами можно разбирать на цитаты.

В последней трети роман обращается в социальную сатиру на современное общество, которое в мгновение ока из идеологического, где все маршируют с красными книжицами, превращается в капиталистическое, в котором бывшая голодрань по волею случая становится инвесторами и акционерами, народные поэты устраиваются пиарщиками, а простые работяги вынуждены гробить здоровье, вдыхая целыми днями цементную пыль.

В целом "Братья" - роман чрезвычайно многогранный, поднимающий множество тем, угощающий тонко прописанными образами из постреформенного Китая, при этом в развитии, объединяющий натурализм и сентиментальность, оставляющий место для собственных трактовок и размышлений. Здесь собраны сюжеты, которые так или иначе составляют суть современной литературы Поднебесной (условно начиная с конца 70-х). Оттолкнуть текст может тех, кому не по душе натурализм и лексика ниже пояса. В остальном это модель современного китайского общества в трактовке Лю Чжэньюня.