Письма

человек приходит в мир не для того, чтобы прожить жизнь счастливо, и даже не для того, чтобы прожить её честно. он приходит в мир для того, чтобы создать нечто великое для всего общества, для того, чтобы достичь душевной высоты и подняться над пошлостью существования почти всех своих собратьев.

"Я не художник", - как можно так жестоко отзываться о самом себе? Разве нельзя стать терпеливым, разве нельзя научиться терпению у природы, видя, как медленно созревает пшеница, видя, как все растет? Разве можно считать себя настолько мертвым, чтобы допустить, что ты уже никогда не будешь больше расти? Разве можно умышленно препятствовать собственному развитию?

Я стараюсь сделать как можно лучше любую свою работу, потому что я очень хочу научиться делать красивые вещи. Но делать красивые вещи – значит кропотливо работать, терпеть разочарования, но не сдаваться.

до самой бесконечности существует возможность

Когда другие спрашивают: «Что это? Трава или капуста?» — я отвечаю: «Счастлив, что вы не можете этого определить»

Я просто хочу делать рисунки, которые бы задевали людей за живое. Будь то фигуры или пейзажи, я хотел бы выражать в них не что-то сентиментально-меланхоличное, а искреннюю печаль.
Иными словами я хочу достичь такого уровня, когда бы о моих работах говорили следующее: этот человек глубоко чувствует и этот человек очень восприимчив. И это несмотря на мою угловатость, ты понимаешь, или, возможно, благодаря ей.

Ван Гог, покинув в мае 1890 года Париж и переехав в Овер-сюр-Уаз, создал за три месяца до смерти 80 картин и 60 набросков.

У осени есть две вещи, которые привлекают меня. Тихая грусть, которая временами чувствуется в падающих листьях, в приглушенном свете, в размытых очертаниях форм, в изяществе тонких стволов деревьев.
Но я также сильно люблю и другую – сильную и грубую сторону осени; эти мощные эффекты света, падающего, например, на человека, который, обливаясь потом, копает землю в полуденный зной.

Я чувствую и верю, что достигну прогресса. Я хочу по возможности достичь того уровня, когда ты понимаешь, как делается портрет.
Но этого можно достичь только в результате упорного труда. Как говорил Гаварни: «Ни дня без линии».

Причина, по которой я хотел бы оставить рисунки на какое-то время у себя, проста. Рисуя отдельные фигуры, я всегда нацелен на композицию из многих фигур, например зал ожидания третьего класса, ломбард или интерьер. Но такие крупные композиции должны вызревать постепенно: чтобы сделать рисунок с тремя швеями, ты должен нарисовать девяносто швей. И ты это видишь.

Изучать верфи, узкие переулки и улицы, заходить в дома, залы ожидания, даже в пивные – занятие не из приятных, если ты не художник. А если ты художник, тебе надлежит бывать в самых грязных местах, если там есть что рисовать, нежели пить чай с очаровательными дамами.

Я не хочу просто делать мою работу более или менее сносно, моя цель была и остается по сей день – достичь вершины мастерства.

Я весь в краске, так что даже запачкал ею это письмо.

Мой план: не щадить себя, не щадить душевных и физических сил – в сущности мне безразлично, сколько я проживу.

И это нечто, сильно отличающееся от фотографии, и, как ты можешь судить из этого, импрессионизм значит для меня очень много. Это не банальное воспроизведение, я ищу более глубокое подобие, чем то, которое способен передать фотограф.