Земля обетованная. Последний акт. Последняя остановка

Последняя книга моего 2016-ого года. Ощущения настолько невероятные для меня, что месяц не могла приступить к отзыву. Такого Ремарка я раньше не знала, такого я полюбила своей осознанной, взрослой любовью. Дело в том, что «Жизнь взаймы» мне не понравилась абсолютно, а «Триумфальную арку» когда-то полюбила, но про неё я не могу высказать осмысленного мнения. Поэтому, склоняюсь к варианту, что на книгу перекинулась моя любовь к её дарителю. Так что будем считать последнее, недописанное произведение началом моего большого чувства.

Этот роман рассказывает нам о немецких эмигрантах в Америке, об их перипетиях при бегстве и страхах при жизни в чужой стране. Персонажей большое количество, что мне нравится — большинство из них с такими похожими судьбами и переживаниями, но такие разные личности. Каждый герой четко прописан и выверен, за исключением одной героини — я думаю, она, женщина-загадка, должна была открыться позже, но, увы, Ремарк так и не успел её сочинить.

В конце публикации можно заметить намётки автора, задумки и это так необычно и так интересно! Несколько вариантов развития событий, пометки с ключевыми фразами, уточнения...Как бы не было жаль, что произведение не дописано, открытие миру личных записей немного сглаживает читательское любопытство.

Я не знаю, какую редактуру проходил текст романа — самим мастером ли, или профессионалами этого дела, но какое-то нереальное количество цитат и мыслей я вынесла из него. Да и процесс чтения лично для меня струился спокойным ручьём — меня не несло бурным потоком, я читала медленно, вдумчиво, но сам язык повествования плавно покачивал меня на волнах. Потрясающая передача эмоций, филигранное вытачивание ситуаций — я получила истинное наслаждение от романа и мне было жаль с ним расставаться.

Внимание! Если вы ждете описания сюжетной линии, авторского стиля, характеров персонажей и т.д и т.п., то вам не сюда. Это эмоциональная, пристрастная, пространная и просто странная «рецензия», которая больше скажет тем, кто книгу уже прочитал, нежели с ней еще незнакомым.
А в общем, всем ремаркианцам посвящается…

Другие, другие авторы, я люблю вас, правда, многих люблю! Я уверяю вас в своей читательской полигамности. Но Ремарк – это особая, больная любовь. Та, что преследует тебя и неизбежно настигает в новой книге. И когда кажется, что ты теперь спасен (ведь ты уже не на Западном фронте и больше не слышишь свиста пролетающих мимо пуль и гранат, не видишь кусков разрываемой плоти, отражающихся в глазах друзей и врагов, не считаешь уходящие в вечность секунды), все начинается сначала. Прибежища не было и нет. Скрываться больше невозможно, и вот он уже здесь. И на Земле обетованной… выследил, проник под кожу, пополз по венам, всосался в кровь. И в этот миг тебя накрыло, понесло, протащило по всем кругам Страха и лишь тогда опустошило.

А как иначе, если получаешь немалую дозу очень концентрированного сгустка эмоций. Такого, как лимонад собственного приготовления, где сахар хотя и присутствует, но лимон его практически полностью нейтрализует. Это терпко, это неприятно, это оскомина на зубах – чувствовать живую, но неизживаемую боль с тошнотворным привкусом горечи, стылую тоску, заброшенность и чуждость, а самое страшное, мучительные и непостоянные, то пробивающиеся сквозь тягучее марево отчаяния, то вновь поглощаемые им проблески надежды.

Как вы думаете, какой цвет у надежды? Если пофантазировать и представить, что цвет у нее есть, то какой? Цвет кристально-чистого, ясно-голубого неба морозным январским утром? Или цвет предгрозового летнего неба: дымчато-серого, пугающего и будоражащего одновременно? Обещающего долгожданную влагу уже давно испещренной трещинами, изнемогающей от засушья земле. Так разве у надежды, как у неба, не множество оттенков? А наше нутро, не превращается ли и оно порой в такую иссушенную, коркой покрытую местность? Но надежда… Вот уже и первые капли ее, готовой пролиться благодатным дождем. Хотя это еще неизвестно, благодатным ли. Ответы могут быть разными. Бывает, что «надежда доканывает человека вернее всякого несчастья». И все же, Надежда – это очень важный спутник в судьбе каждого, а эмигранта – в особенности. Потому что иногда это единственное, что остается. Остается после того, как полностью отказался от себя, от корней, от своего имени и своей личности, променяв их на фальшивые паспорта, подпольные документы и бесконечное бегство. Как это показательно, что Людвиг Зоммер даже наедине с собой не ведает покоя и открыть настоящего имени, данного ему при рождении, так и не решается.

А может, это имя – Ремарк? Поместил ли Ремарк себя в этого героя? Знаете, когда спрашиваю себя об этом, то невольно отдаю дань своей школьной скамье, когда выискивать авторскую позицию в тексте было непреложным правилом. Но как ни пыталась, найти ее так и не смогла. Мне думается, что Ремарк – либо ни в одном из своих героев, либо в каждом из них сразу. Все они его голосом доносят до нас и обязательные в любом его романе «афоризмы житейской мудрости», и «ланский катехизис», что так часто с благодарностью поминается здесь то одним, то другим как пособие по выживанию на множественных этапах «страстного пути». Потому-то выделить и наградить лаврами «главного» одного из героев, вещающего от имени автора, у меня не выходит. Главного – по смыслу, а не просто по праву рассказчика.

Я вижу перед собой воплощенный во всех персонажах собирательный образ эмигрантской Жизни. Жизни без Дома, который еще и не Здесь, но уже и не Там. И если верно говорится, что дом там, где твое сердце, это не всегда утешает. Потому что их сердце украли, их крепость порушили, их святыню осквернили (причем для многих - собственные же соплеменники). И что теперь делать с этой изломанной родиной? Простить – нельзя. Забыть – невозможно. Остается только бег по кругу. Они вечные стайеры жизни, эти эмигранты. Ведь дистанции их не видно конца…

И как обычно, P.S. Признаться честно, раньше у меня не раз возникало желание побрюзжать, словно бабки на завалинке, похулить наше время, нашу действительность. А уж посокрушаться над собственными проблемами… Но когда читаешь такие книги, приходится отринуть все частности. Ты только ужасаешься прошлому, радуешься настоящему и надеешься на будущее. Иное, лучшее будущее, чем оно было у тех несчастных, покареженных душ, по ком прошлась и потопталась война.

Когда все внове, и с небывалой интенсивностью, снова впервые ложка в руке, все даровано, открыто, завоевано заново - дыхание, свет, первый шаг, и ты не мертв, не окоченел, не угодил в концлагерь - нет, ты жив, свободен! Ежесекундно!
Противовес: свинец воспоминаний.

Не свободен. Но и не мертв. С первых же строк было трудно поверить, что это те же находчивые, ускользающие из железных лап гестапо эмигранты, встреченные в "Возлюби ближнего своего", или выжившие несгибаемые бывшие узники лагерей из "Искры жизни". Эти люди кажутся совсем другими. Куда делать выдержка, смелость, неистребимая жизнестойкость? Впрочем, они и сами знают, куда: как только инстинкт самосохранения перестает работать на полную мощность, человек сразу ослабевает. Впадает в депрессию. Устраивает истерики. Совершает самоубийство. Ужасно представить, через что прошли эти герои. И тут-то наконец они начнут жить по-новому!.. Нет, не начнут. Если там, в Европе, они выживали, то тут - влачат существование.

Главный герой тоже из таких. Как только угроза жизни отпала, навалилось другое: воспоминания, ночные кошмары, одержимость местью, и наконец, просто унижение - эмигранты всегда будут в Америке людьми второго сорта! И он не верит, что на родине их примут и реабилитируют. Людвиг пытается еще найти забвение в любви, но сознает, что и это сиюминутно. Здесь у них все не настоящее. Второсортные люди на второсортной работе, со второсортными чувствами.

Контраст их нынешнего положения с прошлым, в довоенной Германии, не дает им покоя. Какие-то единицы сумели выкарабкаться из этого болота - Танненбаум, Камп, Лахман продолжают жить, сумев выскрести из памяти все, что тянется из прошлого. Кто-то даже меняет имена и фамилии. Но большинство прозябает в нищете и монотонности. Главное, что никакой надежды у них теперь уж точно нет. Война скоро закончится, но для эмигрантов это уже ничего не изменит.

Суховатый, горький юмор повествования не изменяет его беспросветность, а наоборот подчеркивает. Казалось бы, ну если уж люди выжили в аду и вырвались из него, так живите дальше, начните все сначала! Невозможно. Исковерканные жизни уже не могут зацвести пышным цветом, они могут только медленно засыхать.

Образованный, утонченный, «гражданин мира», главный герой Людвиг, настоящее имя которого вполне может быть Ремарк. Он прибывает в Нью-Йорк с фальшивыми документами как псевдоеврей-беженец от гитлеровских преследований. То, что он встречает, совершенно неожиданно: страна, населенная иммигрантами и потомками иммигрантов, которые не преследуют обещания Америки, а скорее сами являются этим обещанием. Из них Ремарк строит повествование, полное грустно-комичной иронии, столь же занимательное и значимое сегодня, как и тогда, когда оно было написано.

В Америке нет гестапо. Но есть мечты и воспоминания о недавнем европейском прошлом, от которого невозможно полностью избавиться. «Мы были спасены, — размышляет Людвиг, — но не от самих себя».

Что манит, так это «приключение упорядоченной жизни и обеспеченного будущего». Но эта авантюра сопряжена с риском: спекулятивно вложить половину своего скудного капитала в покупку китайской бронзы; раскошелиться на новый костюм; в переговорах об отличной работе с зарплатой на 50% выше, чем предлагается. Людвиг сообразителен и поэтому процветает, во многом благодаря своим друзьям эмигрантам.

В захудалй гостинице «Мираж» происходит «американизация», если это можно так назвать.Здесь, в отеле, «акценты кишат, как тифозные бациллы». Друзья Людвига разнообразны, но все эмигранты. Хирш, который страдает от посттравматического стрессового расстройства и сочетает в себе страх и чувство дислокации со стремлением к приключениям и радостью от того, что перехитрил своих преследователей. Лахманн, еврей торговец четками и христианскими реликвиями, влюбленному в искалеченную пуэрториканку.

Именно от этих персонажей Людвиг получает беззаветную поддержку: юридическая помощь от фирмы Levin & Watson, Левин в поиске клиентов, Ватсон в противостоянии с властями; работа от близнецов Сильвер, разочарованные юристы обратились к антиквариату с Третьей авеню; Джесси Стейн, организатор и благотворительное сердце эмигрантской сети.

«Только евреи тоскуют по Германии», — говорит один из товарищей по беженцам Людвига. Не совсем еврей, Людвиг совсем не тоскует по дому. Он не любит говорить по-немецки. Ему не терпится сбежать из немецкого района Йорквилля на Манхэттене. Даже немецкое искусство больно видеть и слышать, когда война близится к своему мрачному завершению.

Именно это чувство отвращения к своей родине, эта неприкаянность, являются наиболее значимыми в моем понимании.
Это последний, незаконченный роман Ремарка, поэтому конца как такового нет, присутствуют некоторые повторы мыслей. Hо тем не менее, это всё тот же великолепный Ремарк.

Об аудиокниге:
Озвучил Владислав Ветров. Прекрасный, чарующий голос. Вот прямо эталон мужского :-) Ни ошибочки.

Мне было интересно прочитать, как человек, избежавший верной смерти в Европе, будет обживаться в Америке. И хотя она для многих даже сейчас является землей обетованной, наш герой отлично понимает, что его тут никто не ждет. Мало кто в США верил, что можно вот так вот просто брать и уничтожать людей на фабриках смерти. Да и народ отрицательно относился к войне, потому что "она же там, за океаном, а у нас все хорошо."
Интересно показано, как быстро персонаж учит английский язык, имея в своем распоряжении только учебник по грамматике и патефон с записями.
Радует, что новоприбывшего иммигранта сильно выручают люди, которые сумели пробраться в Америку до него. Иногда эти люди даже не знают его лично, а прислушиваются к рекомендациям. Как это модно нынче говорить: "Тут я понял, что для человечества не все потеряно."
Быт главного героя в целом неинтересен лично для меня оказался, потому что выглядит эдаким роялем в кустах: главгерой обладает некоторыми необычными познаниями, которым внезапно находит применение. Но с другой стороны, не все люди с необычными познаниями находят им должное применение: знаменитый актер никому не нужен, а из писателя получается отличный бригадир маляров.
Зато примечательно авторское высказывание об опасности пустой надежды, которое переходит из одного его произведения в другое.
Любовь преображает жизнь навсегда искалеченного морально человека: он по-прежнему осознает мимолетность своего существования, но хотя бы начинает получать удовольствие от него, а не только живет в страхе.
Если хочется прочитать что-то еще из похожего, то можно взять "Искру жизни" (концлагеря и погибель за каждым углом) и "Три товарища" (о любви) того же автора.

Когда я начала читать книгу, ожидая получить удовольствие (как и всегда от Ремарка!), у меня возникло ощущение дежавю. И с каждой страницей оно становилось всё сильнее. Для точности взяла книгу Тени в раю. И вот оно.
Гарри Канн (Тени в раю) и Роберт Хирш, Владимир Мойков и Владимир Меликов, а также старые знакомые Курт Лахман, Рабинович, Танненбаум и другие… Мне не захотелось больше сравнивать. Те же Тени в раю, только имена другие.
Сначала я испытала глубокое разочарование – как же можно копировать самого себя? И зачем тогда менять имена, если читатель и так поймет, что это за книга?
В расстройстве полезла в интернет. И вот что мне поведала Википедия:

Ладно, допустим. Но что значит сокращена? Рядом с книгой Земля обетованная томик Теней в раю смотрится очень даже объемно. Раза в два. То есть книга «Тени в раю» – это та же «Земля обетованная», но переработанная, а главное дописанная издательством Droemer Knaur? Кому принадлежит авторство книги Тени в раю? Она же окончена, в отличие от Земли обетованной. В общем, я в недоумении.
Я думала, что держу в руках очередной шедевр. Жаль.
И всё-таки одну цитату я для себя узрела. Именно это чувствую, когда путешествую. Самое запоминающееся – это первые мгновения в новом городе, стране и т.п. Первые ощущения.

Ремарк опять сказал то, чего бы я не могла так точно сформулировать.

Последний роман писателя был издан только спустя 28 лет после его смерти.

Надежда и память — ключевые слова этого романа. Герои часто обсуждают эти понятия в разных формах, причём отзываются чаще нелестно. Надежда и память — худшие враги эмигранта. 

И эта книга о надежде и памяти, очень страшная и актуальная книга об эмиграции и жизни немецкого беженца в чужой стране. Актуальная, потому что не всегда нужна война, чтобы хотелось сбежать из своей страны.

Роман неоконченный, дошёл до нас в трёх черновых редакциях, но когда вы его прочитаете, то поймёте, что точка в конце тут не так и важна. Книгу можно остановить в любом месте и продолжать бесконечно.

Ремарк хорошо знает, что такое эмиграция, потому что 31 января 1933 года, спустя день после назначения Гитлера канцлером, сам уехал из Германии. Ну а дальше начался карнавал абсурда: национал-социалисты запрещали и сжигали его книги. Например, 10 мая 1933 года в Берлине и некоторых других немецких городах студенты показательно сжигали романы писателя. Возможно, это помогло автору не так сильно переживать вынужденный отъезд. Или только ухудшило ситуацию. Но я уверена, что среди боли героев, описанной в романе, есть и личная боль Ремарка.

Роман “Земля обетованная” — один из пяти так называемых эмигрантских романов автора. Мне кажется, мы чаще воспринимаем Ремарка как автора исключительно романов о войне. Но всё-таки и эмиграция была большой травмой его жизни.

Главный герой этого романа Людвиг Зоммер бежит из Германии в США, скрываясь от войны и преследования нацистов, в надежде начать новую жизнь. Но сталкивается с чувством, знакомым многим эмигрантам, — с ненужностью. Никто здесь тебя не ждёт, хоть ты уже и нарисовал себе дивный новый мир. Да, сначала новая далёкая страна кажется тебе красивой экзотикой, но постепенно ты притираешься, учишь язык и прозреваешь. Это состояние здорово описывает главный герой:

На родине Людвиг немного занимался искусством (а потом прибыл в США по документам умершего коллекционера антиквариата) и в новой стране решает вернуться к тому, в чём был хорош. Так что в романе много рассуждений об искусстве, например, о его необычной связи с эмиграцией:

Кстати, Ремарк и сам очень интересовался искусством: он собрал одну из ведущих в мире частных коллекций произведений искусства (специализировался на французских импрессионистах).

У Зоммера и других эмигрантов начинается новая, спокойная жизнь. Но иногда их настигает чувство вины, ведь они не уверены, что заслуживают эту новую жизнь. Они могут хорошо питаться, жить в тепле и посещать вечеринки, но в душе всё ещё неспокойно.

Чувствуется, что роман не совсем структурирован, не завершён, многие сюжетные линии не доведены до конца, например, любовная линия главного героя. Но это очень насыщенная книга, которая могла получиться и в два раза объёмнее, если бы автор её доработал. 

В конце книги есть интересная вставка: заметки и наброски к роману. Несколько страниц черновиков, из которых мы можем узнать, как Ремарк хотел повернуть сюжет этой книги и по какому пути направить персонажей. Теперь нужно прочесть ещё и роман “Тени в раю”, потому что у него много общего с этой книгой: частично совпадают сюжет и герои.

Нельзя останавливаться. Нельзя забывать о главном. Каждую секунду и каждую минуту помнить, что это еще не конец, что опасность не миновала, и пока от тебя ничего не зависит. Как бы ты не старался. Бежать вперед насколько хватает сил и не хватает. Она обязательно будет – последняя остановка, место, где ты передохнешь, или где бежать уже не будет смысла. Зависит от обстоятельств.

Эта пьеса выбивается из общего ряда. Во всяком случае, среди тех книг Ремарка, что я читала. И тому есть много причин. «Последняя остановка» рассказывает о последних днях войны, в конец которой трудно поверить. Безусловно, каждый герой романов Ремарка мечтает о том, чтобы война закончилась, но читая пьесу, слушая, вслед за главной героиней, радио, где следят за продвижением русских, становится ясно, что это не конец. И война может закончиться официально, теоретически, на бумаге. А внутри, в сердце и в голове, ничего не закончилось. Там дымятся руины разрушенных до основания судеб, и серый пепел застилает горизонт.

«Последняя остановка» вдруг, совершенно неожиданно заканчивается справедливо. И эта справедливость кажется чем-то неправдоподобным, невозможным, невероятным. Потому что после войны, которая априори сама по себе символ несправедливости, разве можно рассчитывать на то, что тем, кто убивал, воздастся? Что тем, кого преследовали, поверят? А те, кто утратил надежду и веру, обретет и то и другое? Этот финал непостижим. Хотя может быть, именно о таких финалах грезили герои его романов… И он сам мечтал о таком… Никогда не следует терять мечту. Может быть, эта пьеса как раз нужна для того, чтобы напомнить эту банальную истину?

«Последняя остановка» - заканчивается не просто справедливо, она заканчивается счастливо! И это уж совсем фантастическое счастье – обретение любви, случайной и негаданной и той самой. Ремарк пишет о любви как никто. Она у него всегда пронзительно тонкая, всегда как натянутая струна, и щемящее болезненная, и обреченная, и печальная. И вдруг любовь просто есть – без страшных болезней, без разлук, без чужого вмешательства. Именно потому, что война закончилась, ясно – что больше никто и ничто их не разлучит, и это удивляет. Читатели Ремарка отвыкли от такой роскоши.

Дальше...

Эта книга стремительный вихрь, лица – широкие мазки, крупный план, выпуклые линии. Эта пьеса словно под лучами прожекторов освещает последние часы войны, агонию тирании, когда крысы бегут с тонущего корабля, и когда вдруг оказывается, что за окном – весна… Это пьеса, не похожа на другие произведения Ремарка, но оттого она и интересна. Мы видим писателя с другой стороны, с той где возможен счастливый конец. Без сантиментов и слез. Просто счастье. Просто любовь. Просто конец войне. Три фантастические вещи, которые многие не ценят, и которые были для миллионов заветной мечтой. Хотя почему были. Это ведь то самое, что никогда не теряет актуальности. Даже в мирное время, а тем более, если идет война. Не смотря ни на что, мне очень понравилась эта пьеса и ее герои. Такие настоящие, живые, реальные. Ремарк остался Ремарком, даже в таком малом формате – всего несколько десятков страниц…

«Последняя остановка» началась как неожиданная пауза бегущего человека, которому нельзя останавливаться ни на секунду. И пусть русские уже входят в город, это не причина терять бдительность, надо бежать дальше, надо прятаться лучше, надо искать выход. А закончилась пьеса, как полная остановка. Бесповоротная. И бежать больше не нужно. И можно просто протянуть руку, заглянуть в глаза и услышать звуки весны за окном…

Многие ругают Ремарка, говорят, что его книги пропитаны пессимизмом и меланхолией, все его герои алкоголики и нытики. Ну и пусть, пусть алкоголики, а то каждый из нас ни разу не пил, ну и пусть нытики, попробовал бы кто из нас оказаться в шкуре одного из героев. Все-равно я люблю Ремарка, его книги дают мне оптимистичный настрой, жажду жизни.
Почти во всех книгах Ремарка проходит тема эмиграции,бегства от преследования, эта книга не стала исключением,здесь все это имеется. Главный герой пытается выжить в Америке, и у него это хорошо получается.
Как известно это последний роман Ремарка, не дописанный роман, поэтому концовка получилась не обычной, можно даже сказать позитивной.