Земля обетованная. Последний акт. Последняя остановка

Аннотация к роману создает обманчивое впечатление, что “Земля обетованная” - далеко не самое мрачное и депрессивное творение Ремарка. На самом же деле после прочтения меня долго не оставляло ощущение беспробудного мрака, отчаяния и безнадежности, словно бы тебя накрыла с головой волна депрессии и уныния. А все потому, что писатель ясно дал понять: иногда от призраков прошлого сбежать невозможно.

Главный герой романа, позаимствовавший свое имя (ну и паспорт, само собой разумеется) у умершего друга, после долгих девяти лет эмигрантских скитаний, наконец-то обретает безопасное пристанище в Америке, бесконечно далекой от ужасов войны и фашистской идеологии, - та самая “Земля обетованная”.

И вот, казалось бы, со всеми ужасами, бедами, смертями, полунищенским и полуголодным существованием покончено раз и навсегда - у Людвига Зоммера есть жилье, работа, хлеб, друзья и знакомые рядом, а самое главное - свобода.
Но…

За этим нерешительным и робким “но” скрывается очень и очень многое, чего нельзя забыть и чего нельзя простить: крики отца, когда его забивали насмерть, остекленевшие глаза возлюбленной, на которые садятся мухи, вопли сокамерников, подвергнувшихся пыткам на допросах, и окровавленное мясо, в которое превращались их тела после завершения допросов, тошнотворно-сладкий запах крематория, холодную ночь с ледяным ветром, когда ты бесконечно бродишь от одной границы к другой и обратно - потому что тебе нет места ни в одной стране этого мира…

А еще за этим “но” скрывается острое чувство вины и стыда - за то, что ты выжил, а твои любимые и близкие нет.

И еще одиночество - куда уж без него в суровой эмигрантской жизни? Это именно то одиночество, которое убивает, лишает последних остатков душевных сил и заставляет искать спасения в смерти…

• Да нет, сильнее чувствуешь одиночество. Призраки прошлого одолевают.

  По сути, все, чем занимается главный герой на протяжении всего романа - это бегство от прошлого. Он пытается заново начать жить “нормальной жизнью”, быть таким же как все окружающие, затесаться в толпе обывателей, погрузиться в суету повседневной рутины. Но в глубине души он знает заранее, что все его попытки обречены на провал - есть та черта, перейдя которую уже никогда не станешь прежним.

говорит старый знакомый Людвига из того самого лагерного прошлого. И он чертовски прав.

Как всегда, в любом романе Ремарка читателя ожидает целый калейдоскоп ярких, запоминающихся и обаятельных второстепенных персонажей, которые буквально покорят ваше сердце.

Например, Роберт Хирш, лучший друг Людвига Зоммера - эдакий рыцарь без страха и упрека, который вытащил множество людей из лап фашистского режима благодаря своей смекалке и смелости, доходящей порой до абсурда и наглости. Он всегда бодр, деятелен, остроумен и ироничен, и самое большое негодование вызывает в нем тот факт, что абсолютное большинство жертв фашистского режима молча и смиренно шли на заклание, вместо храброй смерти после безнадежной и обреченной на провал борьбы - все равно ведь и так, и так умирать.

Но даже такому сильному волей и твердому духом человеку как Роберт не удалось избежать всеобщей участи эмигрантов - надломленности, вечного страха, тревоги и невозможности найти для себя якорь в обычной повседневной жизни.

Есть в романе и другие колоритные персонажи: управляющий гостиницей Владимир Мойков, запомнившийся мне добрым отеческим отношением ко всем постояльцам и меткими фразами, Джесси Штайн, “ангел-хранитель всех эмигрантов”, бестолковый и взбалмошный Лахман, буквально одержимый женским полом, весьма чопорный и с претензией на оригинальность торговец предметами искусства Реджинальд Блэк, смешной и несуразный владелец антикварной лавки Александр Сильвер. И многие другие, в числе которых небезызвестный доктор Равич (да-да, тот самый).

Хочется сказать пару слов о Сильвере и его нелепом “обратном антисемитизме” по отношению к невесте брата. Это абсолютно напрочь убило мою зарождающуюся симпатию к данному персонажу - настолько отвратительно для меня звучали его нападки на “чертову шиксу”.

С одной стороны, я не могу не оценить по достоинству авторскую иронию и сарказм, а с другой - на душе становится так гадко и тоскливо-безнадежно. Неужели только пройдя через самый настоящий ад на земле, люди поймут и примут совершенно банальную и простую истину о том, что человека определяют ни пол, ни религия, ни раса, ни национальность, ни профессия, ни социальный статус, а только его душа, слова и поступки?

Как всегда, Ремарка не мог обойтись в своем романе без любовной линии. Мария Фиола, молоденькая американская манекенщица, словно бы двойник Людвига в женском обличье.

Мы ничего не знаем о ее прошлом, но в ней ощущается абсолютно такая же надломленность как и у ее возлюбленного, неприкаянность по жизни, острая нехватка любви и обычного человеческого тепла. Их сближает одиночество.

Мне нравится, как Ремарк пишет о любви и отношениях между мужчиной и женщиной. Ему удается избежать пошлой сентиментальности и псевдоромантической ерунды благодаря своей честности и искренности - чувствуется, что в эти строки он вкладывал собственные чувства к любимой женщине.

Оно подступило из темных глубин и нахлынуло сразу, волнующее, предательское, чреватое обманом, но неодолимое, да я и не сопротивлялся, ибо оно не перечеркивало былое, а освещало его вспышками нового, еще прерывистого и робкого света, от которого у меня перехватывало дыхание и в то же время все внутри наполнялось долгожданным покоем, - меня влекло, тащило и перехлестывало гребнем волны, который разбивался где-то над моей головой, делая меня невесомым, как пушинка, и норовя уволочь за собой.

Это было чувство удивительного покоя, какого я давно не испытывал. Я ощущал его во всех жилах и даже в висках; свинцовый комок страха, который я каждое утро должен был из себя исторгать, рассосался на сей раз сам собою и куда-то исчез, а вместо него внутри были образ солнечной лесной поляны, отдаленные крики кукушки и утренний лес, озаренный первыми лучами.

Между тем, отношения Людвига и Марии Фиолы с самого начала несут на себе отпечаток обреченности - может именно в этом и заключена вся животворящая сила их любви - в ощущении неизбежности будущего расставания, придающей глубину и остроту чувствам?

Но любовь далеко не всегда помогает залечить раны прошлого - иногда и она бессильна против отчаяния и боли.

Финал истории оставляет огромное пространство для размышлений о дальнейшей судьбе главного героя: писатель не раскрывает нам, какой путь в итоге выбрал Людвиг, но предоставил множество подсказок и намеков. В том числе на последних страницах книги можно ознакомиться с авторскими заметками к роману, из которых можно узнать о предлагаемых вариантах финала. И все это вместе совершенно точно не указывает на счастливое завершение истории.

А все потому что только люди без совести и души могут переступить через прошлое и жить как ни в чем не бывало - а Людвиг и Роберт совершенно точно не относятся к этой категории…

Сравнить с "Тени в раю" не могу, потому что читал еще в школе. "Земля обетованная" в подобной форме существует именно для тех, кто уже читал всего Ремарка. Как, впрочем, и все незаконченные произведения. Объективно оценить тоже невозможно из-за того, что с автором слишком многое связано. Ремарк не имеет аналогов в мировой литературе, ибо подобным скромным, тихим и дружелюбным людям не удается прожить настолько активную жизнь. Определенным образом распорядились судьба и время, но, как мне кажется, во многом и заслуга самого автора. Хотя бы потому, потому что главные герои его не производят впечатления людей робких и замкнутых. Они научились обращаться с этой жизнью и видимо это им далось нелегко. Не утеряли своей сущности, потому что и не могли этого сделать. Реализм и идеализм, мне сразу помнится Достоевский.

Пересекаются герои, ситуации, фамилии - в этом часто обвиняют Ремарка. Да так ли это все важно, если каждое произведение целостное и несет в себе свою, обособленную идею. "Земля обетованная" есть у каждого, у каждого, кто, подобно Ремарку, прошел через все круги ада, кто привык жить одним днем, сохранив лишь надежду на будущее. Но, получив это свое пристанище, практически никто не смог изложить это в такой форме, чтобы поколение за поколением продолжали наслаждаться его трудами, отпечатанными навеки в времени. Спасибо автору за то, что он был, есть и будет.

Спустя много-много лет я вновь вернулась к Ремарку. И не прогадала! В свое время наелась им и даже думать не могла о возобновлении чтения его романов, а тут взялась за его роман и потерялась в нем.
Как я поняла, роман даже не закончен. В принципе, концовка как раз тому свидетель - повествования обрывается на ровном месте.

Жизнь эмигранта/ов в Америке. Ранняя весна 1945 года.
Нам рассказывают как главный герой Зоммер постепенно возвращается к более-менее нормальной жизни, после многочисленных лагерей и бегства от полиции.
В Нью-Йорке он находит несколько старых друзей по лагерям, так же знакомиться с другими эмигрантами. Поскольку у него туристическая виза, то и работать официально он не может, потому работу найти сложно. Однако благодаря своим знаниям, попадает на работу сперва в антикварную лавку, затем к одному богатому продавцу картин.
Зоммер для себя открывает какого это свободно разгуливать по городу, не опасаясь быть схваченным. Он с удовольствием пробует разную еду, особенно ему нравятся кондитерские изделия с кофе. Вечера и ночи проводит в обществе своих новых и старых друзей.
Отель в котором он поселился держит старый русский эмигрант Владимир Меликов. Меликов эмигрант со стажем, снабжает своих постояльцев водкой своего же производства и снотворными - ведь даже на свободе, этих людей продолжают преследовать кошмары во сне и наяву.

Повествование плавное, тягучее, много печали и скорби - тяжёлых, давящих эмоций. Мне роман понравился, попал в настроение.