Лягушка-путешественница

Всё-таки народные сказки намного логичнее и мудрее авторских. Верность этого утверждения с успехом доказал "народоволец" Гаршин, который из добротного материала слепил несуразицу вполне в духе его любимого народничества.

Сюжет сказки изначально вертится вокруг формулы "от тюрьмы да от сумы не зарекайся". Главный герой - царь Аггей наказан богом за непомерную гордыню и покушение на свободу слуг божьих - священников. Больше всего кичился Аггей своим богатством да властью, их то Господь его и лишил, поставив вместо Аггея ангела, который был как близнец похож на царя, а самого Аггея сделав нищим и бесправным.

Далее, как и положено в таких сюжетах, бывший правитель претерпевает целый ряд жестких уроков, которые заставляют его почувствовать на своей шкуре все прелести этого чудесного мира. Короче, случилось с царем в отставке то, что проделывали соратники Гаршина по своей воле - он пошёл в народ!

И хорошо так пошёл, можно сказать, нашёл себя - стал Аггей поводырём у группы нищих слепцов. И не просто поводырём он у них стал, а прямо таки отцом родным, так он о них заботился, так он их пестовал. Не укрылось это "хождение в народ" от очей Господних - призвал ангел, исполнявший роль царя Аггея, бывшего государя к себе и сообщил ему радостную новость, что он прощён и может снова занять своё место.

Тут-то и выясняется, что пока странствовал Аггей со слепцами, проникся он духом народничества. и отказался возвращаться на трон. И писатель Гаршин подсказывает читателю, мол, как хорошо поступил Аггей, вместо того, чтобы царствовать он решил и дальше народу пользу приносить.

Только напрашивается крамольная мысль, что Аггей рядом со слепцами и сам слепцом стал, и всякое разумение потерял. Ведь где он принесет больше пользы народу, как не на троне? Да его же на то дело и бог призвал - тот, кто сам нищенствовал, кто терпел, кто знает до мельчайших подробностей проблемы простого народа, тот как раз на троне лучше всего может свою заботу проявить.

Но Аггею это невдомек, от власти он отказался, чтобы и дальше со своими слепцами милостыню выпрашивать у такого же простого народа, только который работает - ценности создает. Ангел через три дня покинул тело царя и государство осиротело. Что с ним было дальше, Гаршин не сообщает, наверняка, наследники - родственники дальние Аггеевы - устроили за трон резню, а потом еще сильнее стали грабить трудовой люд, ослабленный прокатившейся по стране междуусобицей.

А Аггей в это время сидел со своими слепцами где-нибудь в затрапезной корчме, ел протухшую похлебку, и за ту спасибо, и радовался - какой он хороший и человеколюбивый агнец божий. Тьфу!

Прочитав эту сказку, я усомнился: а это точно Гаршин, а не Андерсен? Смотрю внимательно, нет - глаза меня не обманывают - на обложке написано: Всеволод Гаршин "Избранное". Ну, надо же, какое качественное подражание - чистейший Андерсен и по стилистике, и по набору образов, и по тональности.

Я специально поинтересовался, когда появились первые русские переводы датского сказочника, выяснилось - в 1844 году, а Гаршин родился в 1855, значит, вполне мог питаться в детстве продукцией Ганса Христиана, что не могло не сказаться на будущем творчестве, и оно сказалось, еще как сказалось.

Сказка о преходящей сущности красоты в этом мире. Оно понятно - ничто не вечно под луной, но красота особенно уязвима и недолговечна. По сути своей - красота это предсмертная вспышка жизни, эту вспышку и олицетворяет прекрасная роза. "Будь же ты вовек благославенно, что пришло процвесть и умереть", - скажет много позже Есенин, эта его фраза относится и к гаршинской розе, короткий век которой предопределен заранее.

И потому не выглядит так уж ужасно противная жаба, влюбившаяся в розу и пожелавшая её сожрать - так жаба выражает свое восхищение перед прекрасным, это вполне по-жабьи. Роза страшилась такого исхода, жаба представлялась ей чем-то безмерно отвратительным. Почему-то вспоминается опять же андерсеновская Дюймовочка и сватавшийся к ней крот - та же ситуация. Думаю, на самом деле, жаба не столько хотела розу "сожрать", сколько "жениться" на ней. Некое аллегорическое изображение судьбы красивой женщины, которую сватает безобразный старик.

Красавица испугана, влюбленного кавалера рядом нет, и единственный вариант спасения - стать невестой покойника. В сказке розу срезают, чтобы ею украсить гробик умершего мальчика - напрашивается аналогия с невестой Христовой - розу "срезают", упрятав её в монастырь, где в бдении и молитвах вянет её красота.

Красота обречена - её участь смерть. Смерть красива, потому что она учесть всех ныне живых. Минорная сказка, при всей похожести на Андерсена, минорностью Гаршин своего учителя перещеголял, и причина здесь, мне кажется в том, что отношение к смерти у них было разное: Андерсена она впечатляла, но страшила, а Гаршина ослепляла и влекла, потому первый умер естественной смертью, а второй - бросился в пролет лестницы...

.

В детстве я не слишком любила назидательные книги, потому что для назиданий у меня и без того была большая семья, каждый член которой усердно вдалбливал в меня какие-то свои правила, зачастую конфликтующие с правилами других родственников. Однако сказка "Лягушка-путешественница", прозрачная в своей незамутнённости, как слеза младенца над манной кашей с комочками, не вызывала у меня раздражения. Потому что всё раздражение, которое я была способна выдать на тот момент, занимала эта сраная лягушка. Господи, как я её ненавидела, от мерзких перепоночек до зелёных прыщей и раздутого зоба. У меня была знакомая, которая вела себя похожим образом. Когда она что-то придумывала, то не прикладывала каких-то усилий, чтобы воплотить это в жизнь. Всеми силами она старалась переложить это на чьи-то другие плечи, а самой стоять рядом и ковырять в сопливом носу. Под ударом чаще всего оказывалась я, потому что была туповатая и доверчивая. Впрочем, не так уж и много сейчас изменилось, меня проще простого обвести вокруг пальца, особенно если заинтересовать какой-то идеей.

И вот я надрываюсь, тащу такую лягушку на себе, не покладая крыльев. А ей, гадине зелёной, ещё и всё не нравится. Меня вообще поражало это всегда. Я с детства усвоила, что если ты хочешь что-то получить, то надо, чтобы с тебя три пота сошло ради этого. Или чтобы случилось какое-то невероятное везение раз в год, которое тебе потом будут припоминать до самой пенсии. А тут кто-то с нифига получает то, что хотел, и ещё и недоволен. Сраная лягушка, сраные дети, сраный мир. Где вообще справедливость? Куда лучше лягушки в той сказке, где они упали в молоко, и одна из них — ленивая жопа — потонула от недостатка мотивации. Я всегда представляла, что это как раз и есть та самая лягушка-путешественница, которая с высоты навернулась прямо в кувшин, где по какому-то странному стечению обстоятельств уже была одна тонущая лягушка. И что захлебывалась она не до конца, а на последнем издыхании видела, как её товарка досбивает масло и выпрыгивает из кувшина, кричала: "Вот блин!" своим умирающим лягушачьим ртом, наглатывалась полужидкого масла и отправлялась в лягушачий ад, где каждый день должна была таскать на шее жирную-прежирную хохочущую утку. Та самая концовка, которой не хватает сказке про "Путешественницу". Хрена с два она путешественница, говно на палочке. Хорошо, что она никуда не напутешествовалась. Если бы всё было хорошо, то она наверняка припёрлась бы на чужом утином горбу обратно, похудевшая и загоревшая. И начала бы всем вокруг ныть о том, что за бугром одно говно, слишком жарко, мухи не такие жирные, лягушки отвратительные и вообще незачем было туда ехать, потому что она всё равно ничего кроме жидкой грязи не видела.

А самое обидное, что утки ещё её жалели. Она ссала им в лицо, а они печалились. Хорошая сказка, жизненная. Не хватает описаний кишочков от разбившейся мерзотной квакухи, но тогда она не была бы такой неправдоподобной. Такое зелёное не тонет и не бьётся.

Этот рассказ Гаршина на первый взгляд выглядит простеньким, но если вдуматься то речь идет об очень серьезной проблеме - цене революций. Каждая революция стоит больших денег, это так, но еще она стоит и большого количества жизней. Причем, в большинстве своем это не жизни борцов, идущих на баррикады, а жизни простых граждан, оказывающихся невольными жертвами гремящих революционных сражений - им достаются те самые щепки, которые летят, когда рубят лес.

В центре внимания читателей судьбы двух железнодорожных сторожей - Семёна и Василия. Семен - безропотный и покорный судьбе человек, принимающий любое благодеяние с благодарностью, переносящий любые лишения с терпением. Василий - гордый человек с довольно развитым чувством собственного достоинства и мощным стремлением к справедливости. Можно сказать, что Василий - самый настоящий оппозиционер власти, но его попытки добиться чего-то законными способами терпят полную неудачу. И тогда он переходит к революционной деятельности, а выражением этой деятельности становится террор.

Но кто же объект террора, устраиваемого Василием? В его воспаленном понимании - это власть и государство, и мстит он именно им. А по факту объектом его террора становятся совершенно не виновные в его бедах и напастях люди, которые имели несчастье сесть в пассажирский поезд, который справедливый Василий решил пустить под откос в качестве мести несправедливому государству.

Смиренный Семен случайно становится свидетелем того, как Василий откручивает рельс. Перед ним нет никакой дилеммы - его единственным стремлением является желание предотвратить катастрофу и спасти жизни людей. Если Василий готов принести в жертву жизни других ради отмщения своих обид, то Семен готов жертвовать собой ради спасения других. Он режет себе руку, чтобы добыть кровь и окрасить в красный цвет тряпку, которой сигнализирует машинисту поезда об опасности. Но в волнении Семен не рассчитал силу удара и ранил себя слишком серьезно - кровь брызнула струей, он чувствует, что теряет сознание.

И тут на помощь ему приходит... Василий, принимая из рук Семена пропитанную кровью сигнальную тряпицу. Что стало причиной такого поступка до конца не ясно, возможно, Василий сам осознал неправедность своего выбора, и бросился его исправлять, а, может быть, на него оказала влияние самоотверженность Семена, в любом случае Гаршин проводит мысль о том, что русский народ не способен на террор, что в нем самом есть высокое человеколюбие, которое остановит его и не позволит преступить роковую черту.

К сожалению, в этой своей оценке Гаршин оказался не прав в историческом контексте. Дело в том, что тот русский народ, который он знал, еще находился в лоне христианской морали и крестьянского общинного уклада, оба этих рычага сдерживали потенциальную волну социального разрушения. Автор не мог знать, что пройдет каких-то 30 лет после написания рассказа и на смену старым морали и укладу придут новые учения и идеологии, которые сметут все ограничивающие и сдерживающие рычаги у Василиев, и сделают бесполезными попытки Семенов не допустить кровавых жертв. Всё будет тщетно, схлестнутся две правды, и каждая будет требовать крови: красные будут, уничтожая "классовых врагов", громить всех, кто будет попадать под горячую руку, белые, наказывая "восставшее быдло", будут отвечать не меньшей, в иногда еще большей жестокостью.

.

Идея у рассказа незамысловатая, но выражена интересно и достаточно ярко. По сути Гаршин рассматривает два вектора взаимоотношений искусства и жизни. Один из героев рассказа - художник Дедов - представляет путь бегства от реальной жизни под сень искусства, другой - художник Рябинин - путь самого искусства в реальную жизнь.

Дедов декларирует чистое искусство, искусство как отображение прекрасного и гармоничного в жизни, свою философию он оправдывает аналогией с музыкой, в которой любой диссонанс воспринимается как нарушение гармонии. Стремление к прекрасному подвигает его бросить неэстетичную, с его точки зрения, службу инженера, и записаться слушателем в академию художеств. Поиск прекрасного приводит его к стезе пейзажиста, ведь в природе можно найти красоту в любом её проявлении, в любом полутоне листвы, воды или неба. Однако, Дедов непоследователен, если прекрасно любое проявление природы, то ведь человек и его деятельность - тоже природное проявление, но здесь Дедов много строже, эта часть природы ему прекрасной не кажется, так он с долей большой критики относится, например, к репинским "Бурлакам на Волге".

В то же время, при всей своей любви к прекрасному и возвышенному, Дедов вполне меркантилен и прозаичен в финансовых вопросах, он определенно знает истинную цену прекрасному. Кроме того, ему отлично известно что ждет взыскательная публика от мастеров живописи, он вполне улавливает существующую конъюнктуру и пытается ей соответствовать. Художник он, в целом, не плохой, правда, и не выдающийся.

Рябинин -художник в полном смысле этого слова, для него нет искусства как такового, искусство для него -неотъемлемая часть жизни, поэтому и пишет он, как живет - с болью и с предельным напряжением. Для него нет деления на прекрасное и на уродливое, как у Дедова. Ведь Дедов заявляет, что он ищет прекрасное во всем, а на деле от той же своей бывшей работы он нос воротит, считая, что там как раз ничего художественного нет. А вот Рябинин находит натуру для новой картины именно на заводе, где раньше трудился Дедов, он пишет "глухаря" - рабочего, принимающего участие в процессе клёпки котлов. Это неимоверно тяжелый, изнуряющий труд, буквально за два-три года доводящий трудягу до инвалидности.

Чем-то этот Рябинин напомнил мне художника Николая Касаткина, был такой как раз в те поры, известность приобрел, написав серию портретов шахтёров, а самая известная его картина "Шахтёрка", именно её я поместил внизу своей рецензии.

Переболев своей картиной, пережив серьезный творческий кризис, Рябинин с помощью автора приходит к пониманию, что настоящее искусство не нуждается в себе самом, оно ищет своего выражения в непосредственной социальной деятельности, поэтому Рябинин принимает решение поступить в учительскую семинарию, чтобы "писать свои картины в реальности повседневной жизни кистью трудового дня". Что же, учительство, уход в народ, кажется, Гаршин знает ответ на поставленный собою вопрос, всё бы так, если бы не последняя фраза рассказа о том, что и в этом деле Рябинин не преуспел. Так что не прав и он оказался, ему нужно было продолжать писать - болеть каждой картиной, но писать, именно это был его путь, и мудрость в том, чтобы выбрать свой путь, а не идти чужим...

Неимоверно трагическое произведение, рассказывающее о судьбе творческой личности, об искушениях, которые ей приходится преодолевать, о крушении заветной мечты и планов, с нею связанных. Можно сказать, что это изящный компактный конспект грандиозного монументального романа, тома этак на четыре.

Где-то в глуши, среди топей и болот. живет молодая пытливая особа, испытывающая невероятный интерес к окружающему её миру. От следующих мимо её отчего дома залётных гостей, особа узнает о существовании далёких удивительных краёв, где живут невиданные животные, где всегда тепло, где круглый год лето. Гости называют этот вожделенный парадиз югом. Впечатлительная особа пленена и покорена - у неё появляется овладевающая ею мечта.

Она просит залетных гостей взять её с собой, но существует некое физиологическое ограничение, не позволяющее пытливой особе принять участие в головокружительном путешествии. Но особа не только любопытна, но и безмерно талантлива - за короткий срок она совершает абсолютно оригинальное изобретение, позволяющее ей стать первой уроженкой её глухих болотистых краев, посетившей заманчивый и недоступный юг.

Однако, смелость и оригинальность предложенного особой инженерного решения поставленной перед ней проблемы, вызывала искреннее и неподдельное восхищение всех, кто невольно становился свидетелем внедряемой в практику новации. Особа не смогла остаться равнодушной к восторженной реакции ширящегося анклава поклонников её изобретения. Сначала она захотела быть к ним ближе, чтобы более полно наслаждаться воскуряемым ей фимиамом, но, о ужас, прислушавшись к произносимым почитателями речам, особа убедилась, что они сомневаются в её авторстве изобретения.

И тогда особа совершила необдуманный поступок, предприняв действие, несовместимое с инженерным принципом эксплуатации её изобретения. Она хотела лишь полновесно заявить о своих авторских правах, но в результате свалилась с небес на грешную землю и лишилась участников своего проекта, обеспечивавших энергетическое питание её изобретению.

В результате особа получила благодарную аудиторию в еще одном глухом, но уже чужом болоте, зато лишилась своей заветной мечты - увидеть благодатный юг. Вот так тщеславие сгубило самобытный талант, развеяло его смелые мечтания, взамен особа получила локальное признание и частичное утоление своего тщеславия. Согласитесь - трагедия!

Ой, забыл уточнить, что в главной трагической роли этой, вышибающей слезу, драмы была задействована обычная лягушка. Но какое это имеет значение, когда речь идет о столь высоких замыслах, мечтах и чувствах.

"Лягушка-путешественница" казалось бы, детская история. Но если читать её не в возрасте "ква", )) а в возрасте "ну конечно", внезапно становится неловко. ))
Потому что эта лягушка -подозрительно узнаваема.
В сказке Всеволода Гаршина лягушка не просто летит с утками, зажав палку ртом.
Она летит на чистом тщеславии.)
Её держит не физика, а желание, чтобы внизу ахнули. )) И вот это "ахните!" -двигатель сюжета.
Пока молчит - летит. Как только открывает рот, чтобы уточнить, кто здесь гений логистики, ))) - падает.
И ведь трагедия не в падении. Падение - это гравитация.
Трагедия в том, что потом начинается пересказ.
Лягушка долетела "почти до Индии", "почти до Парижа", "почти до куда-нибудь ещё". ))
Реальность скучна, а вот версия - роскошна.
Сказка превращается в отчёт о командировке, где главное - не маршрут, а масштаб. ))
Мне всегда казалось, что это история не о хвастовстве, а о невыносимости молчания. ))
Чтобы лететь, нужно молчать. Чтобы быть в моменте - нужно не комментировать его. А мы, как та лягушка, хотим одновременно и держаться за палку, и объявить себя её изобретателями.)
Смешно, что утки вообще не спорят. Они просто летят.
Абсурдно, что именно молчание - условие полёта.))
И философски тревожно, что падение происходит в ту секунду, когда хочется добавить: "Это я придумала".
Гаршин написал сказку для детей. Но читаешь её - и понимаешь: это инструкция по самосаботажу для взрослых.))
И да, если вдруг захочется что-то громко прокричать на высоте - лучше сначала проверить, что именно держит вас в воздухе. ))
А то вдруг это всего лишь палка.)
Всем спасибо!))

Так только у женщин бывает, когда слёзы брызгают из глаз после пары предложений, которые обычно в финале произведения? Брызгают молниеносно, как два внезапно включившихся фонтана - интересно было бы увидеть это со стороны... Наверное, да. Мужчины в основной своей массе скупы на эмоции и предпочитают действовать. Ну и хорошо, пусть уж лучше так, чем когда и ни эмоций, ни поступков... Только, убереги вас Бог от такого мстительного поступка, который от отчаяния и обиды на власть и свою бедность совершил один дежурный железнодорожной станции.

"Идет лесом; солнце уже низко было; тишина мертвая, слышно только, как птицы чиликают да валежник под ногами хрустит. Прошел Семен немного еще, скоро полотно; и чудится ему, что-то еще слышно: будто где-то железо о железо позвякивает. Пошел Семен скорей. Ремонту в то время на их участке не было. «Что бы это значило?» — думает. Выходит он на опушку — перед ним железнодорожная насыпь подымается; наверху, на полотне, человек сидит на корточках, что-то делает; стал подыматься Семен потихоньку к нему: думал, гайки кто воровать пришел. Смотрит — и человек поднялся, в руках у него лом; поддел он рельс ломом, как двинет его в сторону. Потемнело у Семена в глазах; крикнуть хочет — не может. Видит он Василия, бежит бегом, а тот с ломом и ключом с другой стороны насыпи кубарем катится."

А что же Василий этот? Совсем что ли с ума сошёл - такое вытворять? Да нет. Он просто горячь, обижен и с обострённым чувством справедливости. А ещё обозлён на свою жизнь. Почему бы не учинить некий саботаж на работе, немного забыв, что в поезде живые и невинные люди...

"Не талан-судьба нам с тобою век заедает, а люди. Нету на свете зверя хищнее и злее человека. Волк волка не ест, а человек человека живьем съедает.

Все-таки нету твари жесточе. Не людская бы злость да жадность — жить бы можно было. Всякий тебя за живое ухватить норовит, да кус откусить, да слопать."

Коли всякую скверность на бога взваливать, а самому сидеть да терпеть, так это, брат, не человеком быть, а скотом. Вот тебе мой сказ."

Так он видит жизнь. Что ж, в его словах есть доля правды. А может и вся правда, если сузить угол зрения до его. Но есть ещё и другой, более объёмный, выходящий за пределы своего эго и не позволяющий мстить, а напротив - жертвовать собой, как у Семёна, судьба к которому была далеко не милосердна. И слова тут излишни, когда человек совершает подобное :

"Ударил себя ножом в левую руку повыше локтя; брызнула кровь, полила горячей струей; намочил он в ней свой платок, расправил, растянул, навязал на палку и выставил свой красный флаг. Стоит, флагом своим размахивает, а поезд уж виден. Не видит его машинист, подойдет близко, а на ста саженях не остановить тяжелого поезда! А кровь все льет и льет; прижимает рану к боку, хочет зажать ее, но не унимается кровь; видно, глубоко поранил он руку. Закружилось у него в голове, в глазах черные мухи залетали; потом и совсем потемнело; в ушах звон колокольный. Не видит он поезда и не слышит шума; одна мысль в голове: «Не устою, упаду, уроню флаг; пройдет поезд через меня... помоги, господи, пошли смену...»"

Понятно, отчего фонтаны заработали внезапно... Впервые встретилась с Гаршиным, который вошёл в чудесный сборник "Творцы" с повестями и рассказами русских и советских писателей о людях труда. Знаю, что есть у него знаменитый рассказ "Красный цветок", а сама судьба автора довольно печальна...

совершенно короткая сказочка, на грани притчевости.
В саду есть розовый куст в очень красивым бутоном. И в саду живет злобная жаба, которая во что бы то ни стало хочет розу съесть. А ещё рядом в доме живут мальчик и девочка, брат и сестра. Мальчик болен чем-то серьёзным и почти не встает с постели. Но он хочет хоть раз ещё выйти в сад. Сестра идет в сад и срывает розу.
Этим крохотным произведением автор хочет сказать, что любая жизнь не должна быть растрачена попусту. Как бы не была красива роза, но сама для себя она существовать не могла, это было пустое существование, которое не приносило никакой пользы, а порождало только зависть и злобу. Когда же розу сорвали и отдали умирающему мальчику, роза поняла, что ее жизнь прожита не зря, что она все-таки успела кому-то оказаться нужной и полезной, пусть на краткий миг, но сделала жизнь мальчика счастливей.

Где родился, там и пригодился.
А если волей случая или чужой не всегда при этом доброй воли ты попал на чужбину и не можешь оттуда выбраться, то наверное нужно притираться к новой жизни (помните известный совет про то, что нужно принять то, что не можешь изменить?).
А если всё-таки всеми фибрами своей души стараешься разорвать путы и выбраться на волю, или на то, что тебе кажется волей, то может оказаться так, что пробивая стену своей «тюрьмы» ты окажешься под водой или наоборот в пропасти.
В общем, будь осторожен со своими желаниями, ибо они иногда могут исполняться...