Носорог для Папы Римского

Никто не прощает правды, даже кардиналы.

Когда тебя отталкивают и земля, и небо, что еще остается, кроме моря?

Неужто вы не понимаете? Перепела ничего, совсем ничего не означают. Они - просто перепела!
Но они не понимали.

Главный враг слона - дракон, который высасывает из крови слона уверенность, а как насосется, так его всего раздувает, и часто бывает, что бедный обессилевший слон падает на него и его чешуйчатый враг взрывается. Такова природа слонов.

Сначала белые люди были болезнью, и никто не знал, что делать. Они являлись из-за моря в больших лодках с белыми крыльями, и рты их были полны крови и обмана, которые они выплевывали на тех, кого встречали.

Солдат, Великан, Вор: разобщенное трио или же рассеченный амфибрахий, оставшийся без единого горба дромадер, волочащийся в трех направлениях одновременно.

Голова болит (в этом и состоит ее назначение).

Вера смертельна, она замешана на крови.

Лицо Господа соткано из света.

С тех пор как Адам прикрылся фиговым листком, наши печали и радости связаны с деньгами. Если не соглашаться насчет денег, тогда насчет чего можно вообще согласиться? Деньги – самая бесспорная вещь в мире.

Дрожа от холода, Сальвестро слышал, как Йорг говорил им: «Но тишины не бывает. Бог дышит повсюду. Разве вы не слышите?» Когда же они помотали головами, он продолжил: «Нет? Вы уверены?» Он сам задышал громче, потом поочередно приложил ухо к груди каждого из них, говоря: «Думаю, я его слышу». И они наконец поняли. «Это дыхание Бога, слышите? Всего лишь одолженное нам на время. Прислушайтесь…»

Уж лучше нарушить сон, чем соитие.

Простые священники и священнослужители, облечённые властью, паломники, кардиналы, принцы крови - все они проходили через площадь Святого Петра, их препровождали через многочисленные закоулки, приёмные и покои дворца, их дыхание истачивало стены, их ноги протаптывали дорожки, разрушали ступеньки, - люди, вот кто главный враг архитектуры.

Сюда дороги никогда не ведут, они здесь только заканчиваются. А отсюда они могут только снова уводить прочь, от чёрной как смоль реки, или от бесприливного моря, или от Рима.

Никто ничему не учится: в море нет воздуха, в воздухе нет моря. Можно либо плавать, либо тонуть, третьего не дано. Поверхность губительна.

...небо, отдраенное до резкой синевы дувшими высоко в небе морозными ветрами. Небо, в котором были натянуты белые волокна, словно пряди шерсти на ткацком станке. Небо темное, беременное дождем, бесшумно крадущееся вперед с провисшим до земли животом. Штормовое небо.

Почестям предшествует унижение — истина, хорошо знакомая Соломону, который упомянул об этом дважды.