Цитаты из книги Котлован

у нас каждый живёт, оттого что гроб свой имеет

пока я был бессознательным - я жил ручным трудом

все живёт и терпит на свете, ничего не сознавая. Как будто кто-то один или несколько немногих извлекли из нас убежденное чувство и взяли его себе

счастье произойдет от материализма, а не от смысла

- Зачем же он был?
- Не быть он боялся.

Поставим вопрос: откуда взялся русский народ? И ответим: из буржуазной мелочи! Он бы и ещё откуда-нибудь родился, да больше места не было. А потому мы должны бросить каждого в рассол социализма, чтобы с него слезла шкура капитализма и сердце обратило внимание на жар жизни вокруг костра классовой борьбы и произошёл бы энтузиазм!...(Сафронов)

Социализм обойдется и без вас, а вы без него проживете зря и помрете. (товарищ Пашкин, председатель окрпрофсовета)

Когда мужик войны не видал, то он вроде нерожавшей бабы - идиотом живёт. (слова инвалида)

— Куда ты, Груша убегаешь? Я тебе проса нарвал, идем зерна толочь — вечером блины будем кушать, мне что-то мучного захотелось.

— Стой, не расстраивай меня! — попросил Пашинцев. — Дай мне унылости.

— Даю.

— Ваше мероприятие я выполнил — перед вами стоят будущие супруги, доставленные в Чевенгур маршевым порядком, а для Жеева я завлек специальную нищенку…

Карчук вошел без спроса, словно житель пустыни или братства.

Симон перечитал написанное, получилось умно, двусмысленно, враждебно и насмешливо над обоими — и над губернией, и над Чевенгуром, — так всегда писал Сербинов про тех, которых не надеялся приобрести в товарищи.

Сербинов отошел дальше, не представляя ничего: выдумать он мог многое, а понять то, что стоит перед его зрением, не мог.

— Мы живем между собой без паузы/

— При встречах бывают краткие радости, — сообщил для самого себя Сербинов. — Когда на улице застегиваешь последнюю пуговицу пальто — вздыхаешь и сожалеешь, что все напрасно миновало и надо опять увлекаться одним собой.

Комната была порожняя, словно в ней человек не жил, а лишь размышлял.

Тогда Сербинов вышел на улицу и начал плановый детальный обход всех жилых помещений, не в силах остаться на нынешний вечер одиноким; завтра ему будет легче — он поедет вплоть до пропавшей площади, на которой теоретически должен расти бурьян.

Прокофий вот приедет, он всем вслух прочитает, как труд рожает стерву противоречия наравне с капитализмом…

Убеди меня, пожалуйста, — я ничего не чувствую!