Среди садов и тихих заводей

Япония, XII век. Кацуро был лучшим рыбаком во всей империи, но это не уберегло его от гибели. Он поставлял карпов для прудов в императорском городе и поэтому имел особое положение. Теперь его молодая вдова Миюки должна заменить его и доставить императору оставшихся после мужа карпов. Она будет вынуждена проделать путешествие на несколько сотен километров через леса и горы, избегая бури и землетрясения, сталкиваясь с нападением разбойников и предательством попутчиков, борясь с водными монстрами и...

Жанры

Купить эту книгу

Бумажная

679 ₽

Купить

Рейтинг LiveLib

3,3

89 оценок

5
12%
4
36%
3
30%
2
17%
1
4%

Ваша оценка

Прочитали 94Хотят прочитать 318

Рецензии

tsumikomu4 марта 2020 г.
В старой Японии близость ко двору решала всё. Поэтому, когда умирает рыбак, поставляющий в Службу садов и заводей рыбу, вдова берётся за исполнение его обязанностей: вся деревня зависит от этих карпов.
На протяжении всей этой истории мой внутренний Станиславский не мог успокоиться и всё время орал «не верю!» где-то на подкорке мозга. Герои не вызывали сочувствия, хотя чисто внешне все основания для драмы присутствовали и были расписаны весьма красочно: бедная деревня, нищая вдова, грязь, тяжёлый труд, беспросветность в полный рост. Но ни это, ни общая тяжесть происходящего не могли заставить меня сопереживать ни на минуту: ощущение, что я жую картон усиливалось с каждой минутой и ближе к концу стало совершенно невыносимым.
Я ошиблась с выбором этой книги с самого начала. Схватила не глядя, зацепившись взглядом за стилизованную под гравюру обложку и пышное название. Аннотация только укрепила меня в ложной уверенности, что я беру книгу на минуточку японского автора о средневековой Японии. То, что автор француз, я обнаружила много позже, когда рассеянно листала профиль книги на разных сайтах в тщетной попытке избавиться от ощущения подделки. После этого всё встало на свои места.
Несомненно, Дидье Дэкуэн проделал колоссальную работу по исследованию японской культуры того времени: книга изобилует мелкими подробностями, которые неизвестны широкой читательской аудитории. Но вместе с тем у него не получилось вжиться в своих героев, в обряды и обычаи настолько, чтобы конкретно у меня не возникло мысли он каких бы то ни было фальшивых нотах. Не то чтобы французскость сильно бросалась в глаза, просто в его исполнении персонажи и ситуации выглядели не более чем симулякрами, пустотелыми копиями, лишёнными оригинала.
P.S. Если бы книги награждались кинонаградами, то «Среди садов и тихих заводей» гарантированно получила бы «Золотую малину» в категории «Худшая постельная сцена».

Кацуро застонал, в то время как у него под кимоно, ниже живота, вздыбился бугорок, который Миюки, схватив в кулак, принялась сжимать, мять, массировать, давить и растирать. От таких ласк яички и член у Кацуро сжались в одну сплошную массу, ходившую ходуном под ее настойчивой рукой. Миюки казалось, что она теребит маленькую обезьянку, скрючившую лапки.
Читать далее
71
1,1K
orlangurus30 мая 2022 г.
"Мысли Миюки рассыпались, подобно тысячам зерен риса, слипшимся в плошке в плотный комок, теплый и ароматный. Собрать просыпавшиеся зерна, одно за другим, обратно в плошку — занятие премуторное."
Не отношусь к любителям всего восточного в любом проявлении. Но так уж совпало, что параллельно слушала две книги - эту и Zотов - Москау , где японская культура тоже была широко представлена, хоть и в совершенно другом временном отрезке. И что мне из "Москау" особенно запомнилось: все любят японское искусство, кухню и т.п., но терпеть не могут японцев. Этот парадокс мне своеобразно объяснил роман Декуэна. Не знаю, конечно, насколько он специалист по всему японскому - но ведь вряд ли человек пишет о том, чего совсем не знает. Тем более, что антураж средневековой Японии мне показался очень убедительным... Так вот: то что хорошо для японца, европейцу - ??? пусть не смерть, но уж точно очень и очень чуждо. Мазать лицо соловьиным помётом(!) для придания коже белизны и свежести? Нужны деньги: а пойду-ка я ночку поработаю в весёлом доме, и никто не подумает, что я б...
А бюрократическое устройство общества? Выше всяких похвал.

Впрочем, быть может, Его императорское величество никогда и в глаза-то их не видел — верно, какой-нибудь помощник советника пятого младшего низшего ранга внес их в список (и никто так никогда и не узнает, почему выбор помощника пал именно на них, а не на кого другого) и представил его инспектору четвертого младшего высшего ранга, который одобрил его и затем передал список ревизору четвертого высшего нижнего ранга, и тот довел его до самого верха иерархической лестницы, после чего список так же неспешно попал наконец в руки к Нагусе Ватанабэ, который одним нетерпеливым росчерком кисти утвердил его, — и обо всем этом, равно как и о многих других примечательных событиях в шестидесяти восьми провинциях, император ни сном ни духом не ведал.
Вот, всё что хотела обругать, обругала, теперь буду хвалить. Опять же: эротизм в Японии - это нечто слегка другое, чем в Европе. Книга местами была очень созвучна с Алессандро Барикко - Шелк , а Барикко - один из моих любимых современных писателей. История Миюки, отправившейся в дальний и сложный путь, чтобы испонить дело за умершего мужа (и снова очень по-японски - чтобы позор не лёг на него, умершего-то), перемежается воспоминаниями и событиями в стиле азиатской эротики. И написаны эти моменты чрезвычайно здорово, без намёка на пошлость.
И всё-таки - чего Декуэну про Францию не пишется?
Читать далее
46
342
Aedicula20 февраля 2020 г.
Путешествие Девы меж двух туманов
Всегда осторожно отношусь к "японским" романам (особенно о загадочной восточной душе) авторства европейских писателей. Потому что саму "загадочность" души они умеют превращать в какую-то абсурдню, а восточный колорит у них пошло отдает атмосферой магазинчика с китайской атрибутикой - благовония, красно-золотые вымпелы с иероглифами и фарфоровые котики. Однако, "Среди садов и тихих заводей" авторства французского писателя Дидье Декуэна, получился в целом очень недурно, несмотря на некоторые перегибы.
Распространенный грешок авторов, пишущих исторический роман, в том, что они слишком перегружают свою стилизацию. Больше деталей, мелких нюансов = больше правдоподобности, возможно, такой мысли придерживаются они, но вместо реалистичности картины, читатель разгребает кучу стилизованной мелочевки, которая расставлена для антуража. Безусловно, детали имеют значение, с ними интересней, но не когда их просто огромное количество и настолько броских, что продолжаешь крутить их в голове, двигаясь уже дальше по сюжету. Хотя возможно, кому-то это даже приглянется, так как книга очень сочно иллюстрирует быт средневековой Японии, некоторые традиции и нравы простого общества, какие-то интересные элементы культуры. То, что в роман вложено масса материала, видно не вооруженным глазом - автор мимоходом касается отсылок к национальным литературным произведениям, фольклору и истории.
О чем же роман?
В одной маленькой деревне, молодая вдова только что похоронила своего мужа, который состоял на Службе Садов и Заводей - он был ловцом карпов, которых по договору доставлял в монастыри и аристократические имения, как обитателей и украшение тамошних водоемов. При жизни, муж отлавливал в реке самых больших и красивых карпов, загружал их в верши и отправлялся пешком в долгую дорогу до заказчика, а на выручку из этой продажи жила вся деревня. Теперь, со смертью ловца, деревня попала в неприятную ситуацию, потому что поступил заказ аж из императорского дворца, который сулил бы деревне хороший куш. Тогда вдова ловца карпов, немного наученная мужем ухаживать за рыбой, решает доставить карпов сама и так начинается ее сложное путешествие.
Не так-то просто одинокой, молодой женщине справится с мужской работой - время стоит недоброе, на дорогах полно разбойников, пиратов и попросту опасных людей, еще и погода вместе с природой не всегда благоволит одиноким путникам. Не дорога, а полоса препятствий получается.
Миюки, вдова ловца, очень непосредственный персонаж - она простая девушка, не видевшая в своей жизни ничего, кроме своей деревеньки и родного мужа. Для нее это путешествие, не героическая миссия ради помощи деревне, мыслями, она постоянно рядом с мужем, Кацуро. Возможно, этот путь можно расценить как попытка приблизиться к нему, после того, как его не стало - пойти по его следам, испытать все то, что регулярно переносил он. О любви говорят дамы из выше общества, для Миюки ее отношения с мужем близки, родны и естественны, так, что она никогда не называет это любовью, это как духовная и плотская связь, которая не изменна для Миюки даже с его смертью.
Может сложится впечатление, что роман будет очень монотонный, однако, он получился на удивление непредсказуемый - сложно заранее предугадать, чем закончится та или иная стоянка Миюки, чем обернется и куда свернет ее путь с намеченного маршрута. Даже концовка, настолько неоднозначна, и одновременно, фантасмагорична, что ее проще считать открытой, чем искать какие-то определенные ответы.
Из не на что не претендующих ассоциаций, по описаниям и стилистике напомнило Сюсаку Эндо, явно не обошлось без влияния новелл Акутагавы, а некоторые сюжетные ходы были очень сходны с "Парфюмером" - в начале книги нет такого акцента на запахах и ароматах, как разворачивается к концу книги, с появлением соответствующего персонажа. Там же, эта особенность Миюки, как ее специфический запах, выходит на первый план и уже начинает затмевать само путешествие. Но кто знает, может так и было предопределено, ведь не случайно ж императору пригрезилась его Дева меж двух туманов, как раз накануне прихода Миюки. Выходит, дома у бедного ловца карпов было сокровище, подороже поддельного горшочка для соли времен династии Тан.
Читать далее
43
787

Все рецензии

Цитаты

tsumikomu9 марта 2020 г.
С непомерным числом служащих, включая сорок поваров, вдвое больше приказчиков, порученцев и рассыльных и не считая особого божества – бога печей, Служба императорского стола приобрела важное значение и пользовалась значительным влиянием.
12
234
tsumikomu9 марта 2020 г.
Пик изобилия достигался тогда, когда дом, переполненный всяким хламом, распирало так, что он трещал, точно перезрелый плод.
12
193
tsumikomu9 марта 2020 г.
Потом Миюки схватила возлюбленного за уши и, с силой повернув его лицо к себе, дунула в закрытые, будто съежившиеся веки, заставив открыть глаза, – он отчасти повиновался, раскрыв блестящие черные щелочки, и тогда она проникла языком ему в нос, наполнив ноздри крепким солоноватым ароматом, отчего рыбак дважды простонал, не смея пошевелить руками, придавленными коленями.
12
87