Bóg rzeczy małych

Не читайте эту книгу! Прошу, умоляю, заклинаю, не читайте эту книгу. Не берите её в руки, не открывайте, забудьте название и имя автора. Не читайте эту книгу, если Вы бросили курить - все старания насмарку. Не читайте эту книгу, если у Вас нет детей - Вам будет страшно их заводить. Не читайте эту книгу, если у Вас есть дети - Вам будет стыдно за мир, в который Вы их привели. Не читайте эту книгу, если Вы любите чтение - больше Вы не откроете ни одной книги без чувства тревоги. не читайте эту книг, если Вы не любите чтение - Вы его возненавидите. Эта книга сорвёт с Вас розовые очки, вырвет контактные линзы, ослепит Ваши глаза, снимет с Вас всю одежду, потом кожу, затем всё, что Вы знали, а после - всё, во что Вы верили. Она оставит от Вас голый кровоточащий кусок мяса, оплетённого нервами, который будет чувствовать боль от всего, что происходит вокруг, от того, что происходит где-то далеко, от того, что уже давно произошло, от всего, что произойдёт и от того, чего не будет нигде и никогда. Только боль. Не читайте эту книгу.

Не такая Индия, как в знаменитых музыкальных фильмах с танцами и героическими усатыми мужчинами, которые появляются в самый последний момент и, конечно же, всех спасают. Наверное, было бы проще, если бы она была той самой лубочной, но в реальной Индии после избиения ногами даже самые крепкие усатые мужчины умирают в мучениях, распластавшись по грязному полу вонючей тюремной клетки, а не пробивают ногами стены и убегают к вопящим женщинам.

Самое интересное, что сюжет романа довольно простой и даже попытки построить его в ретроспекции не добавляют «хитринки». Все же рассуждения, отступления, а ещё когда что-то Пишется Вот Так С Большой Буквы выглядят яркими узорами, каймой, мельтешащими полами драпировки. Само же повествование не имеет каких-то географических привязок, то же самое случается со многими людьми во многих странах с незначительными вариациями. Даже несмотря на то, что фигурирует проблема неприкасаемых, а где-то там на заднем фоне умирает огромный слон.

Весь роман мы мучительно пытаемся понять, кто же виноват во всем том аде, что происходит вокруг главных героев. Они сами? Обстоятельства? Другие люди? Или все сразу и можно без хлеба? Заслужили ли они вообще такое? С одной стороны, вроде бы и не заслужили, а с другой каждый в свое время творит что-то такое не слишком разумное, доброе, вечное. Но так с живыми людьми и бывает в конце концов.

Самыми страшными для меня были ретроспекции в детство близнецов. Вообще, это ужасно, когда твоя мама сама не знает, любит ли она тебя. А еще она ужаснее, когда она говорит тебе что-то вроде: «Вот ты сейчас нашалил и не был образцовым ребенком, и я стала тебя любить чуть меньше». Если «чуть меньше», значит, есть какая-то шкала. И вот по этой шкале мама любит все меньше, и меньше, и меньше, а потом ты в один день случайно испачкал свой воротничок, и она перестала любить тебя вовсе. Как назло, рядом есть другие дети, которых любят безоговорочно и без всяких там хрупких кредитов любви.

Хотя нет, вру. Самым страшным для меня был тот момент, когда ты понимаешь, что человек, которого ты все повествование считал второстепенным героем, данным чисто для мерзкого антуража, на самом деле сейчас держит в руках все сюжетные ниточки истории. И как он их дернет, так карта и ляжет. А так как персонаж мерзкий, то ничего хорошего из такого дерганья не выйдет. И понимаешь, что любимые твои герои страдают уже давно или уже отстрадали свое и развеялись над Гангом из-за этого червячишки-человека. Ведь они не сделали ничего плохого для нее, было бы понятно, если бы наказание пришло от кого-то другого. Ан вот. Порок торчит, добро наказано.

Не знаю, какие мысли закладывались автором в это произведение, тут можно аргументировать разные точки зрения, в зависимости от того, на чем делать акцент. Для себя я решила так: мир — это огромный зловонный хаос. И нас в нем швыряет, как пылинки. Традиции есть плохо, новаторство есть плохо, нет никакой кармы и справедливости. Унылый вывод? Ну да, что поделать. Но если вы эту книгу прочитали, то вы вооружены. Есть шанс не разучиться говорить, не помереть неожиданно в комнате с вентилятором, не утонуть среди бурных волн. Всегда надо быть готовым. Ко всему.

Индия была где-то очень далеко от меня. На полке со специями, когда я готовлю рис с карри и овощами. На мочках ушей, если одеть длинные и объемные сережки. В мечтах о месте, где никто не осуждает тебя за то, что ты ешь или не ешь. Но когда я открыла эту книгу, все мои несерьезные картинки отодвинулись далеко-далеко. Меня окружил душный воздух Айеменема, потными складками предчувствий зашуршали вокруг сари, запахло бетелем и соленьями из лайма, и все поверхностные представления окончательно стали просто пятнами поверхностных представлений на дороге из одной индийской Брешии в другую. А потом, внезапно, эта книга наступила на мое сердце. И сотнями ног, одна за другой, вдавила его в горячий песок с едва ощутимым запахом апельсинолимона. Пока и оно не стало пятном сердца. Я люблю семейные саги, но таких никогда не читала. И мне даже сложно сказать, понравилась ли мне эта история или ее лучше забыть навсегда. Вроде бы все это по отдельности так мучительно близко и понятно - любовь и смерть, коммунизм, предрассудки, одиночество, женщины - но все это смешалось в таком безумном сочетании, что сразу и не разберешь. Только если осторожно, по мелочам. Закрыть книгу, выдохнуть, и тихонько разложить в памяти - вот "токийская любовь", вот любимая сумочка, сделанная в самой Англии, вот кипа фотографий Левина-Ленина, вот пыльный флаг из красной ткани. Какая же между всеми этими мелочами связь? Наверное, по-настоящему мне, с моим приглаженно-мятным дыханием, до конца ее так и не понять. Но даже попробовать было непросто. 10 из 10.