Цитаты из книги De polyglotta älskarna

И ещё я тогда не могла понять, кажется ли мне всё это очень крутым или совершенно отвратительным. Но одно я узнала точно: есть разные способы взять власть над людьми, и один из них – обращаться с ними как с дерьмом. Если это удается, человек получает контроль над другим человеком и может заставить того желать как высшего блага подчиняться его приказам.

Человек не знает, с кем вступает в брак, но знает, с кем разводится, потому что при таких обстоятельствах проявляется все худшее.

• Несчастная любовь - единственное, что может оправдать убийство.
• Что вы имеет в виду? - спросила она, глядя на меня с удивлением.
• Я имею в виду, что остальное можно уладить. Проблемы с деньгами, измена, болезни - по большей части, со всем этим можно бороться. Но против несчастной любви нет ни противоядия, ни лекарства. Человек покрыт ранами, которые никогда не заживают, и он вынужден научиться с ними жить. А научиться жить с ранами - это ничто иное, как научиться жить калекой.

Первым советом моей бабушки было пожелание женщинам любить свое тело, поскольку оно дар Божий

Я всегда полагал, что жизнь похожа на зеркало. Из всей информации, которую человеческий глаз посылает мозгу, мозг выбирает ту, которую должен истолковать. Если чувствуешь себя ограниченным и стесненным, то и представление о мире будет как об ограниченном и стеснённом. Если думаешь, что секс не может быть связан с радостью, то никогда ее не почувствуешь. Тогда, возможно, ты лишён способности чувствовать эту радость.

Она подозревала, что жизнь женщины может состоять из чего-то кроме мрачных мыслей, подчинения, потрескавшихся рук и печального старения. Впереди могло существовать нечто иное. Нечто большее, чем усталость и немая будничная жизнь с дремлющим на диване мужем. Камилла Агостини могла интуитивно почувствовать эту часть женского пола, но понять ее она не могла.

Часть женщин стареет, как вяленая ветчина — постепенно, но всё же аппетитно. Некоторые изгнивают за одну ночь.

Писатели — самые эгоистичные существа в мире, и по сравнению с ними все папарацци на свете — просто нежные фиалки. Когда писатель остаётся один в своей комнате, он пишет не то, что должен, а то, что хочет. И если внешне он кажется воплощением дружелюбия, то в глубине души у него могут гнездиться черти.

— Я выбираю своих женщин, исходя из их человеческих качеств. Сначала — их человеческие качества, потом — каковы они в постели. Всегда только в этом порядке. — Не представляю себе, что моя мать могла бы блеснуть что первым, что вторым.

Борхес пишет, что зеркала и соития отвратительны, потому что удваивают количество людей. Вероятно, в этом утверждении кроется какая-то всеобъемлющая доброжелательность по отношению к природе, потому что человек как живое существо, по крайней мере, если взглянуть на него немного сверху, выглядит по большей части деструктивным, слабым и мерзким.

— Послушай, ты вырос, как цветок лотоса из окружающего дерьма. И, по правде сказать, я тоже.

— Когда я умру, ты унаследуешь Пруста, — сказала бабушка папе, постарев. — Ты должен прочитать все семь томов и разглядеть в них ту красоту, о которой говорил книготорговец. Я хочу, чтобы ты увидел её за меня и твоего отца. И не вздумай сдаться, пока не увидишь её.

— Я тоже пишу, — сказал я. — Да. О сексе, не так ли? — Нет, я пишу не о сексе. Я пишу о любви. — Так говорят все мужчины. Но на самом деле они пишут только о мужчинах. О мужчинах и о сексе.

Я всегда считал, что о человеке можно составить представление по его книгам, и мне стало интересно, её это книги или её мужа. — Мои, — ответила она. — Мой муж, который разбирается в литературе, считает, что моё собрание ужасно.

— Видимо, старый мёртвый философ — более приятная компания в постели, чем я. — Это ты Ницше называешь старым мёртвым философом? — спрашивала она.