Мерзавцы, святые... Я таких и не видела никогда. Ничто ведь не бывает совсем чёрным или совсем белым. В выигрыше только серое. С людьми и их душами то же самое... Ты тоже - серая душа, вполне себе серая, как и все мы...

Граница между зверем и охотником довольно тонка.

Ненависть – жестокий маринад, она всему придает вкус помоев.

Надо остерегаться ответов, они никогда не бывают такими, как нам хотелось бы.

Ушел со своими угрызениями совести, оставив меня наедине со своими. Мы оба знали, что и с ними можно жить. Как в какой-нибудь стране. В стране угрызений.

Вид людей не всегда соответствует тому, что они собой представляют.

Хорошие люди уходят быстро. Их все очень любят, смерть тоже. Только у мерзавцев крепкая шкура. Эти-то подыхают в основном от старости, а порой и в своей постели. Спокойные, как слоны.

Что такое толпа? Да ничто, просто стадо безобидных животных, если говорить с ними с глазу на глаз. Но собравшись воедино, почти слипшись друг с другом в запахе тел, пота, дыхания, бросая взгляды, подстерегающие малейшее слово, справедливое или нет, люди превращаются в динамит, адскую машину, паровой котел, готовый взорваться прямо вам в морду, стоит его только задеть.

Преступлений у нас случается больше, чем в других местах. Быть может, потому что зимы длинные, и люди скучают, а лето такое жаркое, что кровь закипает в жилах.

Любопытная вещь память: запоминаешь вещи, которые гроша ломаного не стоят. А остальные как в дыру проваливаются.

Безумие - это страна, в которую не каждого впустят. Это надо заслужить.

Люди часто говорят, что боятся неизвестного. А я считаю, что страх рождается тогда, когда узнаёшь то, о чём накануне и подумать не мог. В этом-то и заключался секрет Дестина: с небрежным видом сунуть под нос довольным людям такое, рядом с чем им не захочется жить. Остальное получится само собой. Успех гарантирован. Прокурор требовал голову. Присяжные подносили её на серебряном блюде.

безумие – страна, куда не всякий попадает. Это еще заслужить надо.

Слова ничего не вернут – ни ушедшего времени, ни лиц, ни улыбок, ни ран.

У каждого – своя трусость.

Мы всегда знаем, что другие значат для нас, но никогда не знаем, что сами значим для них.

Горе убивает. Очень быстро. Чувство вины тоже. Особенно тех, у кого есть хотя бы малая толика совести.

Хорошие люди быстро умирают. Их все любят, и смерть тоже. Только у сволочей шкура крепкая. Они подыхают старыми и иногда даже в своей постели. Спокойно, как святые.

однажды я увидел в ее глазах и кое-что иное, что-то резкое, хлесткое, обидное, что-то, похожее на залп картечи.

дом без запахов – довольно мертвый дом