Я совершал ошибки. Я вез пациента в операционную, чтобы сохранить только тот участок его мозга, который позволяет сердцу продолжать биться. При этом человек терял способность говорить и есть самостоятельно. Он был обречен на существование, которого никогда бы себе не пожелал. Подобный исход я начал рассматривать как еще бОльшую неудачу, чем смерть больного. Такой человек становится тяжкой ношей, оставленной, как правило, на попечение больничного персонала. Родственники, потерявшие надежду на выздоровление, посещают его все реже и реже, пока он в конце концов не умирает от смертельного пролежня или пневмонии. Некоторые люди считают такую жизнь допустимой и настаивают на ней, другие выступают категорически против нее, и нейрохирурги должны учиться принимать правильные решения.
Ваша оценка
AmbiFox18 июня 2017
2 понравилось46
ElenaVymenkova10 июня 2017
Spector7173 июня 2017
Levsha_Levsha26 мая 2017
