Jack Maggs

Мужик из этой книги напоминал мне Джона Уика. Да что сказать, напоминал, он и забрал себе его ухмылку и походку. Такой, знаете, поцарапанный ногтями и жизнью высокий, но крепкий шкаф. В него можно накидать кучу ненужного хлама или метать дротики пьяной рукой, а он так и будет стоять и грустить. И простоит так еще лет сто-двести, даже если на него попадает вся штукатурка. Но, правде говоря, Джек Мэггс на бабу Ягу не тянет. Я бы сказал, что в книге, Джек гуляет в образе быка. На нем красный жилет, на левой щеке шрамы, а в руке – трость, которой он постукивает по булыжникам на лондонских тротуарах 1837-ых годов.

И меня осенило. А ведь это неплохой парень для книжной дуэли. Джек, дружище, я знаю, что тебе начхать, но остановись на пару минут. Если бы от этой дуэли зависела моя жизнь, то я стал бы твоим секундантом. Пока не могу знать, что за тип будет у Диккенса на страницах, но ты уж точно неплохой выбор. Я с азартом разгребал хлам из твоего шкафа. Мы ведь все родом из детства, а твое детство и юность сделали из тебя настоящего налётчика, любовника, вора… Уже после, жизнь – старая дама в юбке, придала тебе мощь австралийского буйвола. Подумаешь, что у тебя на левой руке нет двух пальцев. Плюнуть два раза.

он открыл свою руку, на которой не хватало двух пальцев

Вообще, эта деталь навела на одну мысль - стоит ли любовь того, чтобы отдать за нее два своих пальца? Как ни посмотри, а пять пальцев куда полезнее, чем три. Ну ведь так оно и есть? Да и, что греха таить, выглядят они куда естественнее и приятнее. На месте двух пальцев никогда не вырастут другие. Что болтать, даже время не вернет вам два пальца левой руки. Как бы там не было, а это слишком важная деталь в образе Джека, чтобы я ее не сохранил для дуэли. Но что забавно… Вернувшись в Англию, Джек подходит к дому №27 и замечает женщину из дома №29… В общем, выглядит все это любопытно, а если вспомнить про девушку и брата Мэггса, то еще красиво художественно. Что касается фона и других людей. Я часто думаю, почему той или иной книге дали такое название… В случае с Джеком, мне кажется, творец сам запутался про кого он пишет. Ну бывает такое иногда, что автор путается в персонажах и уже читателю надо теребить мозжечок, дабы определить в итоге про кого он читает. Про парня – качка? Или может быть, про парня-писателя, который задирает юбку сестре своей жены? Или про девицу, которая босая лазает по мокрой крыше? Имеем то, что творец царапает в название "ФИ", чтобы уж наверняка зашло. Могло быть "фу", но на деле все-таки "фи".

В итоге я прочитал неплохую книгу. Хочется выделить контраст – мужское стремление… женское разочарование… Дополнительно нацарапаю шикарную окантовку образа: женщина дает жизнь – женщина отнимает жизнь. И парадокс в том, что роли распределяет сама жизнь...

Из темноты вышла девушка. Босая. Она протянула руку к дулу пистолета.

Ребят, тут такое дело, я книжку прочитала, в которой без литра не разобраться. Похлеще "Улисса", хотя вот "Улисса" я не читала, но все щас сделаем вид, что просто понимаем о чём речь, да?

Аннотации конечно же нещадно врут, обещая вам (нам, мне) Диккенса и детектив, хотя давайте будем честными, кто-нибудь видел Диккенса, который не Диккенс? Вот и я - нет. Если я захочу Диккенса, я почитаю Диккенса, будто бы в викторианстве никого другого не было, чо вы как эти.

Дело в том, что от Диккенса как такового там... эм... ну как бы и ничего. Нет там ни полёта, ни мысли, ни дна ни покрышки. Одиноким пенопластом в проруби болтается идея написать чота великое, но увы. Нет в пенопласте ни глубины интертекстуальности, ни возвышенности слога. На то он и пенопласт.

Как и детектива, собственно.

Вот в "50 оттенков серого" была такая сцена, помните: к героине приходит подруга и "сис, у меня чума и холера, сходи за меня на интервью к миллионеру", а та берёт и идёт. Ну это же так и происходит, да? Вот и тут у нас значит, приходит чувак в один дом, а его берут в соседний лакеем, потому что он ростом подходит. это так всегда и происходит, надо же с чего-то начинать, ну. И вот прям отсюда на вас вываливают ушат героев, чтобы вы в них запутались и разгреблись только к концу и то не со всеми.

Зачем нужен неовикторианский роман? Чтобы показать какой там был беспросветный писос, серьёзно. Я играла в писосное бинго и выиграла, ребят. И пусть там всё (спойлер) заканчивается вполне розовосопливо (конец спойлера) что вообще-то довольно внезапно и вопрос как они все в таких условиях смогли до этого финала добраться, а следующий вопрос: на кой ляд так жить и уж лучше бы в самом начале утопились.

В общем это. Хотите Диккенса - читайте Диккенса. Языка - большой оксфордский словарь. Страдаш и чернухи - новости или вот это вот.

Долгое время Питер Кэри входил в список если не любимых авторов, то уж точно тех, которым я доверяю и от которых всегда жду увлекательную и неглупую историю. И ведь не сказать, чтобы "Джек Мэггс" был так уж плох, но вряд ли эта книга смогла бы воодушевить меня на дальнейшее знакомство с автором.

Аннотация отсылает к Диккенсу и, право слово, она не так уж не права (Диккенса я, кстати, тоже не слишком жалую). Возможно, Кэри не хватило именно лингвистической составляющий, стилизации под распухший от многословности викторианский роман, но по внешним признакам - настроению, тематике и сюжетным поворотам - это определённо старик Диккенс. Судите сами. Куда ни глянь - кругом мрачняк. Эта характеристика касается, прежде всего, унылой лондонской погоды, которая ни разу не "очей очарованье", а смог и туман, дождь и грязь. Она же имеет прямое отношение ко всему происходящему в романе, особенно к героям. Воры, шныряющие в поисках серебра. Каторжники, притащившиеся в Лондон по бог весть каким делам. Лавочники, ставшие богачами, но оставшиеся лавочниками по натуре. Мамаши, выставляющие своих юных дочерей на панель. Горничные, запрыгивающие в постель к пожилому хозяину. Молодые джентльмены, совращающие юных своячениц или соседских лакеев (кому кто нравится). Шарлатаны всех мастей. Надрывающиеся от плача младенцы, выброшенные матерями под мост. Или те же младенцы, не успевшие родиться в результате аборта. Хрупкие красавицы, страдающие от жестокого обращения. Озлобленные подростки, предающие благодетелей. Безумцы, зациклившиеся на своих идеях. Меня начинает мутить даже от одного перечисления героев этого паноптикума, а теперь представьте, что все они шевелятся, ходят, разговаривают, совершают поступки, такие же мерзкие и мелкие, как и их душонки. Я обеими руками за реализм в искусстве, но должен же быть какой-то баланс света и тьмы, добра и зла. В той же "Истинной истории шайки Келли" мрачняка более чем хватает, но там есть место и чувству юмора, и доброте, и... какому-то трудно определимому компоненту, который не вгоняет тебя в тоску и уныние. "Джек Мэггс" в этом смысле просто беспросветен. Да, конец для некоторых героев будет весьма счастливым, но именно на этом контрасте он и смотрится удивительно чужеродно, словно наскоро прилепленный финал от совсем другой истории.

В принципе уже этого хватает, чтобы влепить невысокую оценку, но всегда есть надежда на талантливое исполнение. Не в этом случае. На протяжение всего романа не покидает ощущение какой-то неаккуратности, небрежности. Бог с ним, с сюжетом, из исходных данных можно было бы сготовить вполне себе пристойную историю. Но Кэри слишком уж навязчиво сгущает краски и нагоняет туману. Вплоть до середины романа вопросов на порядок больше, чем ответов, которые каждый раз выскакивают как чёртики из табакерок на неподготовленного читателя. Если в первой главе уважающего себя романа висит ружьё, выстреливающее на последних страницах, то "Джека Мэггса" можно уподобить чипендейловскому комоду, из которого вываливаются разнообразные предметы. А то, что творит Джек Мэггс, будучи лакеем, в доме своего хозяина - это почти что кафкианский абсурд. Хотя, пожалуй, история про карантин и силу внушения (один из героев умирает, посчитав себя заразившимся некой болезнью, которая якобы гуляет по их улице) несколько развлекла в контексте всем известных событий. Уж не знаю, как так происходит, но книги попадают в наши руки, воистину, вовремя.

В общем и целом, увы, это всё-таки выглядит плохо, хотя местами и увлекательно.