The Stranger

Для главного героя, о котором известна только фамилия, будни это как просмотр фильма, сам Мерсо говорит о том, что провел воскресенье, мать похоронил, завтра на работу, что ничего для него не поменялось. Герой отстранён от мира, не даёт критику не вовлекается в происходящее и в то о чем говорит. Мерсо замечает неважные для других людей детали, простые, но незабываемые радости: запахи лета, любимый квартал, краски заката в небе, смех и платья Мари. Природа даёт ему чувство спокойствия. Мерсо одинок, жизнь все равно не переменишь. Как ни живи, все одинаково. Окружение не понимает героя, не принимает и не пытается понять. Мир равнодушен к нему. Поэтому слова для героя значения не имеют. Тяжёлый, но интересный экзистенциальный роман об одиночестве, абсурдности мира.

Эта книга не так проста, как кажется на первый взгляд. Сюжет невероятно прост: маленький город Оран, на северо-западе Алжира, изнывает под гнётом чумы.
Только вот бубонная и легочная чума в Оране – аллегория на "коричневую чуму", так называли фашизм, охвативший и захвативший значительную часть Европы.

Фашизм, подобно болезни, быстро разростался и массово уничтожал людей. Этому гнусному движению, как и чуме не могли противостоять долгое время, однако находились смельчаки, готовые отдать жизнь за победу. Одним из таких был главный герой Бернар Рие. Доктор не хотел сдаваться и боролся, как мог. Бернар - олицетворённое сопротивление, убеждённое в том, что совместными усилиями можно победить болезнь.
В произведении есть и людях, закрывавшие глаза на проблемы, уверенные в том, что всё закончится само собой. Например, отец Панлю. "...быть может, мы обязаны любить то, чего не можем объять умом." – говорил он.
Или Раймон Рамбер. На протяжении повествования он пытается сбежать из города через контрабандистов к своей любимой, но только когда у него все готово, звёзды сошлись, он осознает правое дело доктора Рие и начинает бороться вместе с ним. Раймон поначалу отстранялся от проблемы, говорил, что она его не касается, не из этих мест он, но вместе с осознанием проблемы приходит необходимость её решать.
Государство и пресса отмалчиваются, министерство так вообще не вводит никаких ограничений и противочумных мер; занялись этим лишь тогда когда Риэ убедил в том что без этого не выжить. Они хотели скрыть проблемы, но информация обо всем все ровно поступала в народ и в какой-то момент все поняли что происходит в городе. Но к тому времени ситуация стала ещё хуже: смертность росла, выздоровлений не было.

Вывод: книга про чуму, фашизм, и, увы, про сегодня. Камю говорит с читателем, взывает к здравомыслию, призывает смотреть проблеме в лицо, а не пытаться забыть о ней и пустить всё на самотёк.

Похоже, молодой Камю вдохновлялся Достоевским, но только его героя, господина Мерсо, так просто не возьмёшь. В отличие от Раскольникова, он равнодушен ко всему, ведь ничто не имеет смысла, бытие абсурдно и бога нет.

Повествование ведётся беспристрастным тоном. Важным деталям уделяется столько же внимания сколько и неважным. Всё ро́вно, царит гнетущая атмосфера, и лично у меня, при прочтении возникало ощущение смутной тревоги. В общем, если в жизни вам не хватает экзистенциального ужаса, то я смело могу рекомендовать эту книгу. Уверен, вам понравится.

Самой первой фразой повести является фраза «Сегодня умерла мама. А может вчера - не знаю». Она сразу окунула читателя в тяжелый и вязкий мир бездуховного человека. Вот эта фраза, предваряющая повесть, меня заинтересовала. Интересно, что считалось бездуховностью во французском Алжире 75 лет назад. Прочитал произведение и представил эту ситуацию сегодня.

Мерсо прокурор поставил в вину не то, что тот убил араба, а то, что он остался равнодушен к смерти матери, которая давно уже не была ему родной по духу, т.к. она его даже не узнавала, и сыновние чувства были потеряны ещё в детстве. Присяжные впечатлились речью прокурора и приговорили 22-летнего парня к смертной казни. О выстреле даже не вспомнили, т.к. алжирцы в то время были людьми второго сорта.

Что-то мне название повести «Посторонний» осталось непонятным.
Кто здесь посторонний?

Неинтересно читалось. Я так понял, вся соль произведения в оговорках Мерсо, рассыпанных по всему произведению .

Сложилось впечатление, что главный персонаж делал, что хотел, и обычно это было связано с его восприятием чувственного/телесного/плотского удобства/удовольствия, а вот ситуация с арабом задела и внетелесную составляющую, хотя мировоззрение персонажа слегка отрицает такую трактовку.

Ситуация со следователем, на мой взгляд, сильная шпилька в отношении людей с религиозным мировоззрением, показался эпизод наигранно-гиперболизированным.

Отметил, что возможна (но не факт) преемственность между судебным заседанием "Постороннего" и "Чёрного принца" Мердок.

Понравилась следующая мысль: