Крампус, Повелитель Йоля

Кровь, кости и смерть... Вот правда, вот что стоит за рождественским волшебством Санты!

- Ну и зачем было вести себя, как скотина?
- Знаешь, - ответил тот неожиданно сухо, - иногда ты забываешь, что я здесь не ради забавы. Я - его узник... Его раб. Честно говоря, мне вообще плевать, если со старым козлом что-то случится.
Чет кивнул.
- Аминь, бро.

«Девять сердец гонят по жилам мою кровь, а девять – магическое число, - думал он. - Никогда не чувствовал себя на столько живым».

– Какая ахинея, будто прямиком из ослиной задницы! На тебе плохо сказалась потеря головы.

– Пришла пора быть ужасным, – сказал дьявол, и щелкнул хвостом, как хлыстом

— Иногда его непросто бывает понять, – сказала Изабель. – То он рассуждает об убийстве, а в следующую секунду уже льет слезы над какими-то дохлыми птицами.

Это существо, Крампус, лежало, завернутое в одеяло, у самой кабины, баюкая свой мешок. Оно глядело в небо через боковое окно, с отсутствующим видом и слабой улыбкой —будто у алкаша в борделе.

Успокоительное действие пистолета явно закончилось: он вдруг показался Джессу каким-то маленьким и совсем лёгким. У Джесса вырвался злой смешок. "Я боюсь? Да неужели? Боюсь, что кто-то меня убьёт? Я же сам только что собирался вышибить себе мозги". Да, всё так, но почему-то это было совсем другое дело.

«Их придется отвадить. Все-таки не годится, чтобы дети видели, как старый добрый Санта кромсает на куски Крампуса и его кощунственных созданий».

• А что они празднуют?
  Чет пожал плечами.
  - Еще один день, прожитый на этой дерьмовой планете, так я думаю.
  Крампус кивнул.
  - Достойный повод для празднования.

• Да, конечно, но это не тебя толкнули в пропасть, так ведь?
  - Ты не упал в пропасть. Ты на дереве повис, - она рассмеялась. - Точь-в-точь, как енот.

Ты же говорила, что ты - оптимист. А я оптимистам не доверяю.

Известно, что Бальдр был добрым, исполненным любви и прекрасным на вид, и что он ходил по миру, помогая униженным и угнетенным – фигура, во многих отношениях напоминающая Христа, в том числе, историей своей смерти и возрождения.

Несмотря на то, что церковь – и некоторые правительства – пытались несколько раз запретить празднества, связанные с Крампусом, тот выжил, как и святки, и был адаптирован (или, как выразился бы сам Крампус, украден) христианством, подобно большинству языческих традиций: украшение дома вечнозелеными растениями, например, или подарки, оставленные в носках или ботинках.