Синева

Сказка про мальчика, который часто болеет. Про "ботаника", про его попугая, заботящегося о нем как умеют заботиться о детях только бабушки, и его собственный, детский, непонятный и недоступный взрослым мир, в котором он научился летать. Сказка про то, что полет доступен чистым, искренним, добрым. Про то, как может помешать полету даже чужое грязное слово, которое мы принимаем близко к сердцу, от которого болеем душой, теряем веру в себя. И о том, как можно вернуть голос, состояние полета, радость - если поверить в себя. Все очень просто и непафосно. Да и не надо сложностей в книге для детей. Все очень красиво - но не слишком. Простая, добрая сказка, небесно-голубая, а не карамельно-розовая. Просто добрая, без надрыва.

Из-за этой вот простоты и ясности в свое время книга и стала на длительное время отрочества моим "путеводителем" по жизни. Попала она ко мне случайно - художник-иллюстратор, который и нарисовал синеву на обложке и живых и смешных героев книги - внутри - был моим соседом по подъезду. Я много лет хранила нарисованного им мимоходом, чтобы порадовать меня, клоуна, я обожала бывать в их сумасшедшей квартире, где на стуле сидела кукла с лицом его дочери, где на полу детской лежала шкура медведя с настоящими зубами, где было так светло и радостно и просто. Потом, после того, как его рисунок попал к президенту США, его семью в составе избранных семей советских диссидентов, выпустили на ПМЖ в США. И только недавно я узнала что четыре года назад он умер.

Благодаря ему, этому улыбчивому художнику, я получила когда-то давным-давно книгу, которая стала на долгие годы одной из самых драгоценных в моей библиотеке. Подарил книгу, простую и легкую, написанную так, что ее не стыдно, не скучно и приятно было перечитывать год от года, взрослея, и которую я так хотела бы сейчас прочитать своему сыну. За такую книгу - не стыдно с годами, как бывает порой стыдно даже за "Старика Хоттабыча", который, перечитывая спустя много лет сынишке, как выяснилось, был агиткой советского строя и пионерского коллектива. Не стыдно, как бывает стыдно за некоторые советские сказки, в которых, спустя годы, обнаруживаешь скучное соплежуйство. Не стыдно, как иногда стыдно за детские книги, в которых открываешь, спустя годы, даже не воду, а сплошное мыло. Даже за "Тимура и его команду" где-то слегка стыдно перед подрастающим сыном. За "Синеву" мне не было бы стыдно перед ним никогда. Если бы эту мою драгоценную книгу я не отдала много лет назад как самый дорогой дар человеку, навсегда уезжающему за океан - для памяти, для тепла и потому, что ему мне хотелось подарить самое дорогое для меня.

Совсем недавно я услышала о книгах Бориса Алмазова два совершенно противоположных мнения. Тем любопытнее мне было прочитать самой и определиться с собственным отношением к его прозе. В итоге на данный момент я оказалась в числе тех, кто относится скорее негативно к творчеству данного автора. С одной стороны история очень хорошая, добрая и правильная. Только вот постоянно возникало "но...". Я могу согласиться с мнением, что в детской литературе возможно черно-белое отношение к происходящему, что не нужны витьеватые рассуждения, что должно быть все просто и ясно. Но не настолько же предсказуемо и топорно прямолинейно. Даже самые правильные идеи, которых в книге немало, в моих глазах обесцениваются, когда преподносятся таким образом. Наиболее яркая для меня в этом смысле сцена с появлением чижа. Ну почему попсе обязательно противопоставляется классическая музыка?! У нас что, других жанров нет? Да еще и такая навязшая в зубах. В этом смысле сурок местами тоже не менее ущербен, чем чиж. Вторая слабость автора - это художественные описания. Попытки изложить что-то красиво сваливаются в мертвый набор слов.

Реку сковывали гранитные набережные, широкие железные мосты выгибали над ней спины. Короткими летними ночами мосты словно взмахивали крыльями и под ними проплывали многотонные баржи и многопалубные теплоходы. Днём по реке скользили яхты, работяги буксиры волокли плоты. В праздники в её водах отражались военные корабли и огни салютов. В неё, как в тёмное зеркало, смотрелись старинные фонари и дворцы, что выстроились на набережных.

Такие описания слишком выбиваются из основного стиля повествования и мне кажутся чужеродными. А если учесть, что фактически мы смотрим на происходящее глазами ребенка, то такой стиль становится совсем неуместным. С этой точки зрения гораздо достовернее и интереснее описана встреча с физкультурником: и стиль верный, и детям понятно, и взрослые найдут интересные моменты. В целом знакомство с автором было интересным, но однозначно положительным его назвать нельзя.