Охотники за костями. Том 2

Но ты оставил мне выбор. Проклял меня свободой.

Нет пользы в том, чтобы отвечать зверствами на учинённые зверства.

Подобно тому, как у всякой цивилизации имеется свой золотой век, люди тоже устремляются мыслями в прошлое в поисках истинного покоя и благости.

– То, чего хотят они, – проговорил грал, оскалившись, – и то, что сделаешь ты, – это две разные вещи.

Невинность – ложь! Никто из нас не невинен. Никто!

От императора дурная кровь течёт всё ниже и ниже.

Мир был равнодушен к забвению, ибо память и знания ни разу не сумели остановить неумолимый круговорот глупости, поражавшей народы и цивилизации.

Для большинства речь была средством ни о чём не думать.

Будете ли вы, друзья мои, держаться за веру в то, что нам по силам что-либо изменить?

Кровью проводятся границы, отворачиваются лица, затыкаются уши, внимание сменяет холодное отрицание, и, наконец, всякое повествование оказывается тщетным и бессмысленным.

– Потому-то Геслер – сержант, а я капрал. Тупеем с каждым годом.
– И Ураган этим гордится, – подтвердил Геслер, хлопая приятеля по спине.

– Чем больше я пью, тем яснее мыслю и твёрже говорю.
– Дурной признак, мой друг.

– В этом вечная беда с вопросами…
– На них дают ответы. Да, ты это уже говорил.
– С этим у нас тоже беда – мы вечно повторяем одно и то же.

– И каково это, быть там среди всех этих костей и всего остального?
– Как-то… успокаивает.

Как будто хоть что-то из того, что он делал как солдат, могло послужить оправданием.

Только люди считают, что спасение зиждется на них.

Всё, чему поклоняются, является лишь отражением поклоняющегося.

Ибо она всегда благословляет тех, кто платит добротой за доброту.

Боги вкладывают ножи в руки смертных, больше им ничего не нужно делать.

Умных легко ненавидеть, даже если они родня. Особенно, если они твоя родня.