Say Her Name

Быть может, память переоценивают. Быть может, забвение благотворней. (Покажите мне нового, другого Пруста, который пишет о забвении, и я немедленно сяду его читать.) Когда я пытаюсь удержать все воспоминания, я словно жонглирую сотней тысяч хрустальных шаров. Каждый раз, когда один из них вдребезги разбивается об пол, внутри меня появляется глубокая трещина, сквозь которую навсегда утекает частичка нас, прежних.

Это. Безумно. Тяжелая. Книга.

Хотя какой еще могла выйти книга, написанная о потере человеком любимой супруги, особенно когда практически все обстоятельства против него, а апатия душит лучше любого убийцы. Читать залпом и каждый день этот роман оказалось решительно невозможно. Потому что Франсиско Голдман потерял жену, которую безумно любил. Она была строптива, юна, он ее обожал и никак не мог представить, что все закончится вот так. Он боготворил свою жену, поэтому на каждой странице нас ждет поток спрессованных и очень тягучих воспоминаний о ней, ее жизни, ее семье и точках зрения, нраве и матери, душевных метаниях и грезах. Как они познакомились, как не ладилось, как не получалось и как свет душил счастьем - все это тоже будет. Это важно, но чуть важнее спрятать и сохранить образ своей жены Ауры на страницах книги, записывая мельчайшие бытовые детали, ее задумки и реплики, усмешки и планы, юность и ошибки, злость и толику сумасшествия.

"Скажи ее имя" - плохая микстура, если вы ищете чтение против меланхолии и темноты за окном. Для меня прием этого романа залпом означал бы, что я потом буду еще неделю отходить. Потому что такая любовь меня пугает, я не знаю, что делать и куда от нее прятаться, равно как и от тонн горя, страданий, зажатых на повторе воспоминаний и возведения алтаря. Это пугает. Это, мать его, безумно пугает, потому что не умею я противостоять такому концентрированному горю, боюсь я обожествления жен и мужей. Не знаю я, как помочь людям в таком горе. Особенно если не получается проникнуться образом Ауры так, как хотел бы автор. Для меня она не идол, не святая и не милая образу и подобию. У нее были недостатки, она была далеко не ангелом. О покойниках либо хорошо, либо никак, но разум с самого начала требовал отгородиться от памяти и воспоминаний об этой девушке, потому что страшно видеть зияющую дыру в душе человека, который потерял, а залечить ее никому не под силу, сколько бы и как бы он не пытался. Среди прочего, во всей этой истории трагедии до самого конца нам предстоит по крупицам собирать информацию о том, почему мать Ауры обвинила Франсиско Голдмана в убийстве своей дочери. Эта интрига держит до последнего, несмотря на злость за скудность данных на тему, когда ты хочешь понять, но не можешь, потому что мы снова пошли на круг воспоминаний об учебе, одеяле и кольце. Мелочи жизни, которые становятся такими важными, когда рядом нет уже того человека, с которым ты когда-то уперто спорил об этих же мелочах.

Но, несмотря на постоянную привязку к образу жены, Голдману удалось донести одну очень важную мысль в контексте своей утраты: это тема детей и родителей. Как трещина в отношениях и давление могут привести к хаосу. Как важно все-таки договаривать до конца то, что хотел сказать. Как важно вовремя, собственно, поговорить и избежать трагедии. Все это во многом на уровне психологии и внутреннего диалога человека с самим собой в форме дневников и мыслей по ночам, важная ниточка, которая раскрывает не только героиню всей этой истории с одной очень необходимой стороны - не как жену, а именно что как дочь - которая заставляет задуматься о твоем собственном общении с родителями, о степени доверия. О том, действительно ли мы слушаем друг друга и уважаем стремления обеих сторон.

Как итог - более чем непростая книга, памятник любви и поклонения мужа перед образом жены в бесконечном ореоле заметок, пространных воспоминаний в обрамлении из апатии, невозможности нормально жить дальше и смотреть вперед сухими глазами. Нужна смелость особого толка, чтобы решиться написать эту книгу. Рассказать ее и свою историю, несмотря на все препоны и другие яростные точки зрения на трагедию, брак, семью, отношения.

Я долго думал о том, что лежит в основе этой книги, пока не погрузился в неё настолько, что ответ всплыл как бы сам собой, из глубины. ... Раскаяние. Но раскаяние не в сделанном, а в том, что сделать было нельзя.

А что, если нам раскаяться? В том, что родились?

Франсиско Голдман - американский писатель с русскими корнями. Если бы его дед принял решение остаться в России, то он бы продолжал носить фамилию Маламудович. Но дед уехал, а от России Франсиско досталась разве что литература, отсылки к которой иногда мелькают в его текстах, делая их чуть ближе для нас. Но книга совсем не об этом.

В начале 2000-х Франсиско, возраст которого на тот момент уже приближается к 50, знакомится с 25-летней мексиканкой, изучающей литературу и стремящейся стать писательницей. Её звали Аура Эстрада. И с этого момента их жизни тесно переплетаются, так что через два года совместной жизни они становятся мужем и женой. Тут казалось бы и всё, потому что счастье - злейший враг писателя, если бы не роковое лето 2007 года. Франсиско с Аурой едут на отдых в Мексику, где Аура резко и трагически погибает от неудачно накрывшей её волны.

Наверное, бессмысленно описывать потрясение Франсиско. Разве что упомянуть, что не оправился он,по-моему, до сих пор. Но через 4 года после смерти жены он напишет об этом 500-страничную книгу, которую вы сейчас видите.

Искусство исцеляет. В первую очередь самих творцов. Думаю, так и писалась эта книга. Сложно назвать её романом, потому что каждое слово там - правда. Сложно назвать её и мемуарами, потому что она посвящена описанию лишь одного события. Лучшим определением будет, наверное, исповедь. Повествование длится не только в книге, но продолжается и в жизни. Прямо сейчас. Я нашёл публикации Франсиско в американском журнале "The New Yorker", нашёл опубликованные рассказы Ауры. Всё это происходит на самом деле.

Франсиско впускает нас в свой мир, ставший музеем, посвящённым Ауре. Её алтарём. И он там совсем не выглядит героем. По сути, он не слишком состоятельный писатель, который вёл мало чем примечательную жизнь почти до 50 лет. И только в этом возрасте он по-настоящему полюбил. И по-настоящему полюбили его. Он маниакально хранит каждое воспоминание о жизни с Аурой, молится на каждую её вещь и пытается до последнего удержать то, что навсегда унесла с собой волна.

Это, наверное, первая хорошая книга о времени,которое я помню. О студенческих буднях, о кофе из Старбакса и о телефонах с блютусом. Они органично вписаны в историю двух людей, которые любили и были счастливы в то самое время,когда я учился в школе и только начинал познавать жизнь с другого континента.

Франсиско не только записывает личные воспоминания об Ауре, но делает из них почти памятник - так образно и глубоко они запечатлены. Сквозь них мы прочитываем его наивность и беззлобное подсмеивание Ауры, сквозь них мы проникаем в очарование момента, вспыхивающего между двумя влюблёнными и забывшими о нехватке денег или разнице в возрасте, а потому совершенно счастливыми людьми.

Если она у тебя есть, держи её крепко, думал я, вот мой совет всем живущим. Вдохни её, заройся носом в её волосы, вбери её в себя. Скажи её имя. Оно навсегда останется её именем. Даже смерть не способна украсть его. Только её, при жизни и после смерти, навсегда. Аура Эстрада.

Остальное - прочтёте сами. А сейчас о самом тяжёлом, что есть в книге. Чехов говорил, что люди обедают, пьют чай, а в это время рушатся их судьбы. Франсиско был счастьем Ауры, но он был и волной, которая убила её. Они только ехали к пляжу, а волна-убийца уже мчалась по океану. Франсиско должен был быть собой, чтобы стать мужем Ауры. И это же стало причиной её смерти. "Издевательская случайность и полная бессмысленность - вот какова ИСТИНА", - напишет он в конце книги. Скажи её имя и запомни навсегда. Такой, как на вашей свадьбе.