Путь

Эта книга зародилась в 1937 году, через год после того, как меня арестовали.

Ольга Адамова-Слиозберг писала, что эта книга жила в ней все эти годы. Долгие, бесконечные годы, проведённые в лагерях и в страхе. В страхе не дожить, никогда больше не увидеть двоих своих детей и стареющих родителей, в страхе быть пойманной за нарушение режима, предписанного врагам народа, которые уже отбыли свой срок.

Её «Путь» - это история борьбы за выживание и затем за восстановление справедливости. Ещё это история о людях, человеческих взаимоотношениях, которые играют важную роль и на Колыме. В любой географической точке можно встретить удивительных людей. Иногда безмерность боли вокруг усиливает решимость не сдаваться, вопреки морозам, голоду и тяжкому труду.

Если раньше мне казалось, что, потеряв детей, я не смогу ничем в жизни интересоваться, то сейчас огромность горя, окружавшего меня, заставила выйти из погруженности в собственную судьбу и задуматься о других людях.

Когда в той, прошлой жизни няня детей мемуаристки рассказывала, что её семью раскулачили, для Ольги это ощущалась как что-то инородное. В жизни молодой женщины, работника наркомата, и её мужа, доцента университета, всё казалось понятным и ясным. Услышанная история о семье, которой советская власть, получается, сломала жизнь, потрясла Ольгу. Спустя время автор этих воспоминаний чётко осознает, что не бывает щепок, которыми якобы можно пожертвовать для эфемерного общего блага. Нельзя не обращать внимания на сломанные жизни и делать вид, что это так, неизбежные издержки построения светлого будущего.

В 1936 году её мужа арестовали, а вскоре пришли за Ольгой. Далее были следствие, быстрый суд и приговор. Восемь лет тюремного заключения и поражение прав на четыре года. Уже потом Ольга узнает, что её супруга приговорили к десяти годам без права переписки, что, как правило, означало расстрел. Ольгу из лубянской тюрьмы отправили на Соловки, где она пробыла относительно недолго… В начале июля 1946 года она наконец покинула Колыму. Однако это ещё был не конец выпавших ей мытарств. Через несколько лет последует повторный арест и ссылка. Только в 1956 году Ольга добьётся реабилитации. За «ошибку» системы ей пришлось отдать двадцать лет жизни. И всё же автору этих воспоминаний, можно сказать, повезло. Она выжила, сохранила способность мыслить и творить, о чём свидетельствует данная книга. Родители Ольги и старшая сестра окружили её детей, оставшихся без родителей, любовью и заботой. Далеко не всех невинно осуждённых ждала такая судьба. Далеко не все смогли выйти из зоны небытия и обрести голос. Так, по мнению Примо Леви: «В любом свидетельстве есть ещё один изъян: свидетельствуют, по определению, выжившие, а они все, в той или иной степени обладают преимуществом… О судьбе обычного лагерника не рассказал никто, поскольку ему было просто физически невозможно выжить».

Разбитая на небольшие главы книга написана легко и живо, несмотря на трагические события. Запоминаются начертенные автором эскизы человеческих персонажей, так по-разному реагирующих на несчастья. В лагерях и на этапе Ольга встречала разных людей. Многие, оказавшись под катком «огромной машины, страшной, злой машины», продолжали верить в превосходство коммунистической идеи и непогрешимость вождя. Им казалось, что все недоразумения прояснились, если бы им только предоставили возможность объясниться. Расставаться с иллюзиями бывает весьма болезненно. Иногда бывает проще расстаться с жизнью, чем пережить крах мировоззрения.

Один из уроков, который можно вынести из этой книги, связан с тем, что не следует сводить человеческие трагедии только к цифрам. Некоторые исследователи полагают, что именно консенсус относительно количества жертв может стать базисом для примирения в обществе. Однако это вызывает некоторые сомнения. Практически любые цифры, даже если они исчисляются миллионами, можно при желании представить по-разному. В любом случае массовые злодеяния - это всегда не только о количестве жертв.

Закрыв эту книгу, хочется поблагодарить автора за такие жизненные истории, и чувственный художественный вымысел, но нет…, всё это было на самом деле, ведь это «Путь» реально существовавшей женщины, и людей которые её окружали. Вот тут становится страшно, больно, и стыдно… за такой отрезок в нашей истории. Главный вопрос- За что?, а ответ - За что угодно… ведь «пути следствия неисповедимы». Главная героиня прошла через многое: тюрьмы, лагеря, каторжный труд… Она потеряла всех и всё, но сумела выжить, хотя многие не смогли. Каждая женщина с жизнью которой мы знакомились на страницах книги, могла бы стать центральной рассказчицей подобного произведения. Это доказывает, что миллионы судеб прошли через испытания, которые недопустимы по отношению к людям. Полная изоляция, они даже не знали, что началась ВОВ, а могли только догадываться об этом, статьи за их «преступления» постоянно менялись, редактировались, и дополнялись- не давая им ни малейшего шанса на будущее… Их жизнь «на свободе» , после освобождения теряла всякий смысл, они никому ненужны… Одним словом-беспредел. Великолепно описан процесс адаптации к таким условиям, как люди абстрагировались от прошлой жизни, чтобы не уйти в уныние, а продолжить свой путь. Кусочек неба, который случайно подглядели из камеры, доставлял незабываемый восторг… А вы давно радовались небу? Книга прочитана в рамках «Флешмоб 2022»- спасибо этому проекту за расширение читательских горизонтов, иначе до такой литературы дошел бы не так скоро.

Лес рубят, щепки летят. Органически не выношу эту пословицу. С души воротит. Так могут думать и говорить только те, кто даже мысли не допускает, что может оказаться щепкой. Это о других. Или: такова жизнь. Кому легко? Еще пара-тройка банальностей. Любая щепка – человек и его близкие. И концентрическими кругами расходится горе... Самая сильная книга на эту тему – «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург. «Доктор Живаго» – вообще вне списка, слишком эпохален и высок. «Путь» создан непрофессиональным писателем и оттого, как бы поточнее выразиться, – проще, пронзительнее, яснее, больнее. Автографические записки, написанные для того, чтобы не забыть, что события действительно происходили. Эта тема – 1936 год и далее в России. Мои близкие (о которых я хоть что-то знаю) не пострадали от репрессий. Я долго вообще не знала, что в истории моей страны есть и такая чудовищная глава – некому было рассказать, а массово писать об этом начали, когда я была уже взрослой. Эта тема меня волнует по разным причинам. Потому что я, как почти вменяемый человек, боюсь возвращения прошлого в новом качестве (история «ходит» по спирали). И потому, как по-разному ведут себя люди, попадающие в одинаковые ситуации. Как приспосабливаются и предают, как протестуют и борются. С собой и системой. Теряют и находят смысл и себя. Живет в Москве хорошая еврейская семья. Мама, папа, двое детей. Он преподает в университете, она экономист. Все друг друга любят и верят в светлое будущее. Свое и страны. Когда начинаются аресты, недоумевают, удивляются. Предполагают о дыме без огня и, мало ли, ошибках. Лес же рубят... Арестовывают главу семьи, затем приходит черед его жены. Ему – десять лет без права переписки (расстрел), ей – восемь лет. Она – Ольга Слиозберг, автор «Пути» – после тюрьмы и суда часть срока отбывает на Соловках, часть – на Колыме. Освобождается в 1944 году без права жить в том числе в Москве. Но со временем стараниями близких остается нелегально в столице рядом с детьми и своими родителями. Так проходит еще три года. В 1949 году – повторный арест и ссылка в Караганду. Вот такой путь. Книга была написана в 60-х, тогда же и разошлась в самиздате. Официально была опубликована только в 1993 году, почти через два года после смерти автора. Знаете, что самое удивительное в этой женщине? В ее записях нет ненависти, нет чернухи, нет обвинений, претензий к судьбе и высшим силам. После понимания, что ее арест – не ошибка, а звено одной цепи, Ольга Львовна приняла решение запомнить и записать все, что с ней произошло. События и люди. Много событий и очень разные люди. Единственное, о чем она безутешно горюет, что дети выросли без нее, что она пропустила самое важное в жизни женщины-матери. Поразительно светлый человек, в жизни которого были моменты и поступки, о которых стоит (или не стоит?) жалеть. Об этом она тоже честно и подробно пишет. Ольга Адамова-Слиозберг дожила до 89 лет. Ваш выбор – читать или не читать, я не настаиваю. Мне просто кажется, что отчасти объективная история страны вырисовывается из таких откровенных записок и дневников, когда красная линия одна и та же, а разница лишь в мелких деталях. На то и люди разные.