Избранные сочинения в двух томах. Том 1

Лидия.Я бы хотела жить опять вместе с вами.
Васильков.Невозможно. Вы так быстро меняете свои решения, что, пожалуй, завтра же захотите уехать от меня. Для меня одного позора довольно, я двух не хочу.
Лидия.Но вы должны меня спасти.
Васильков.Как я вас спасу? Есть только одно средство; я вам предложу честную работу и за нее вознаграждение.
Лидия.Какую работу и какое вознаграждение?
Васильков.Подите ко мне в экономки, я вам дам тысячу рублей в год.
Лидия (встает с дивана) . Ступайте вон!
Васильков уходит.
Телятев (отнимая платок от глаз) . Теперь вы выздоровели, я могу перестать плакать.

Лидия (с радостью) . Он застрелился?

Телятев.Нет, раздумал.
Лидия.Жаль. Можно вам поверить тайну?
Телятев.Очень можно.
Лидия.Вы умеете их беречь?
Телятев.Нет, не умею. Зато я умею их терять сейчас же, это лучше. Скажите мне в одно ухо, у меня в ту же минуту вылетит в другое; а через час, хоть убейте, никакой тайны не вспомню.
Лидия.Наши дела очень плохи, нам просто жить нечем.
Телятев.В редком семействе не найдется такой тайны.
Лидия.Слушайте! Вы несносны. Я переехала от мужа потому… Нет, мне стыдно.
Телятев.Ах, что вы! Продолжайте! Меня-то стыдно? Я уж такой особенный человек, что меня никогда ни одна женщина не стыдилась.
Лидия.Ну, так и мне вас не стыдно. Я переехала от мужа в надежде на Кучумова; он мне обещал дать взаймы сорок тысяч.
Телятев.Ах, он чудак! Да отчего ж не восемьдесят?

Лидия.Скорее, чем вы думаете. Мы сами сегодня хотели переехать. Мы наняли нашу старую квартиру и постараемся из ее зеркальных окон даже не глядеть на эту жалкую лачугу с жалким обитателем ее. Вы играли комедию, и мы играли комедию. У нас больше денег, чем у вас; но мы женщины, а женщины платить не любят. Я притворялась, что люблю вас, притворялась с отвращением; но мне нужно было, чтоб вы заплатили наши долги. Я в этом успела, с меня довольно. Оценили ли вы мою способность притворяться? С такой способностью женщина не погибнет. Застрелитесь, пожалуйста, поскорей! Телятев, не отговаривайте его. Вы мне развяжете руки, и уж в другой раз я не ошибусь в выборе или мужа, или… ну, сами понимаете, кого. Прощайте! Все мое желание – не видеть вас более никогда. (Матери.) Вы послали за экипажем?
Надежда Антоновна.Посылала, он готов. (Уходит, за ней Лидия.)
Васильков.Кончено, теперь все уже для меня кончено.
Телятев.Ну, где же кончено? Мало ли еще осталось в жизни?

Телятев.Вы и по-гречески знаете?
Васильков.Учился немного.
Глумов.А по-татарски?
Васильков.Простой разговор понимаю – казанское наречие, а вот в Крыму был, так с трудом объяснялся.
Глумов (в сторону) . Уж это черт знает что такое!
Телятев.А вы давно из Крыма?
Васильков.Дней десять, не более. Я проездом был, из Англии.
Глумов (в сторону) . Как врет-то!
Телятев.Как же вы из Англии в Крым попали?
Васильков.А на Суэцком перешейке земляные работы меня интересовали и инженерные сооружения.
Глумов (в сторону) . А может быть, и не врет. (Василькову.) Вы нас застали, когда мы про брак разговаривали, то есть не про тот брак, который бракуют, а про тот, который на простонародном языке законным называется.

Васильков.Я хотел вам сказать, что она мне очень понравилась.
Телятев.Еще лучше. Да кому же она не нравится! Помилуйте вы меня! И что тут для меня интересного, что она вам нравится? Вы, должно быть, издалека приехали?
Васильков.Да, не близко-таки.
Телятев.Вот бы вы меня удивили, если б сказали, что вы ей понравились. Это была бы штука любопытная. А что она вам нравится, диковины тут нет. Я знаю человек пятнадцать, которые в нее влюблены без памяти, только из взрослых людей, а если считать с гимназистами, так и конца нет. А вы знаете что? Вы попробуйте сами ей понравиться.
Васильков.Да разве ж это так трудно?

Телятев.Ну, да уж я вам скажу.
Васильков.А что ж нужно для того? Какие качества?
Телятев.Такие, каких нет у нас с вами.
Васильков.А позвольте, например?
Телятев.А например: полмиллиона денег или около того.
Васильков.Это ничего…
Телятев.Как ничего! Батюшка вы мой! Да что ж, миллионы-то как грибы растут? Или вы Ротшильдам племянник, тогда и разговаривать нечего.
Васильков.Хотя ни то, ни другое; но нынче такое время, что с большим умом…

Бальзаминова. Ну, а как насчет состояния?
Красавина. Сверх границ. Одних только денег и билетов мы две считали-считали, счесть не могли, так и бросили. Да я так думаю, что не то что нам, бабам, а и мужчинам, если двух хороших взять, и то не счесть!
Бальзаминова. Как же это не счесть?
Красавина. Так вот и не счесть. Посчитают-посчитают, да и бросят. Ты думаешь, считать-то легко? Это, матушка, всем вам кажется, у кого денег нет. А поди-ка попробуй! Нет, матушка, счет мудреное дело. И чиновники-то, которые при этом приставлены, и те, кто до сколька умеет, до столька и считает: потому у них и чины разные. Твой Михайло до сколька умеет?
Бальзаминова. Да я думаю, сколько ни дай, всё сочтет.