The Great Alone

книги - лишь отражение жизни, а не сама жизнь.

Глядя в лицо сына, он видел собственное прошлое. Он вдруг вспомнил все, о чем забыл, — как лежит в ладони лягушачья икра, как порой зайдешься от смеха, затрясешься всем телом; вспомнил истории, которые читали у костра, вспомнил, как играли на берегу в пиратов, как строили крепости на деревьях. Все, чему он мог научить сына. На что он только ни надеялся за эти годы, во что ни стремился верить даже тогда, когда было нестерпимо больно, но о таком не осмеливался и мечтать.

Мой сын.

Неужели я его когда-нибудь разлюблю? Смогу... забыть?

Мама вздохнула:

— А, ты об этом. Нет, доченька, любовь не тускнеет и не умирает. Все это враки. Если ты его любишь, то будешь любить и через десять лет, и через сорок. Может, не так, как сейчас, слабее, но все равно отныне он часть тебя. А ты — часть его.

Больше этой земли она любила лишь людей, которым та была по сердцу.

Книги – вехи моей жизни. Кто-то вспоминает, что с ним было, по семейным фотографиям или фильмам, а я по книгам. По персонажам. Сколько себя помню, книги служили мне убежищем.

На Аляске неважно, кем вы были до того, как сюда приехали. Главное – кем вы станете здесь.

Взрослых вообще всё бесит, думала Лени.

Чтобы двигаться вперёд, иногда приходится возвращаться.

Гормоны-это форсаж. Одно прикосновение - и ты в космосе.

В этом мире девушке нужно быть сильной.